По словам Аполлодора, существует мнение, что такое имя страна получила от болот17 около святилища. Однако сам Аполлодор считает, что Гомер не называл жителей окрестностей святилища «геллами», но «селлами», так как, добавляет Аполлодор, поэт упоминает и какую-то реку Селлеент18. Действительно, поэт упоминает ее:
…из града Эфиры, от вод Селлеента.
(Ил. II, 659)
с. 299 Однако, по словам Деметрия Скепсийского, речь идет не об Эфире у феспротов, а об элейской Эфире, так как там есть река Селлеент, у феспротов же и у молоссов такой реки нет. Что же касается мифов о дубе, голубях и подобном, то они (как и мифы, связанные с Дельфами) отчасти более подходят к области поэтических рассуждений, отчасти же относятся к нашему теперешнему географическому описанию.
11. В древности Додона находилась под властью феспротов, как и гора Томар или Тмар (употребительны обе формы), у подошвы которой лежит святилище. И трагики, и Пиндар называют Додону «феспротской». Впоследствии она перешла под власть молоссов. По имени горы Томара, как говорят, названы «томурами» упомянутые поэтом толкователи знамений Зевса, которых он называет теми, что
…не моют ног и спят на земле обнаженной.
(Ил. XVI, 235)
И в «Одиссее» некоторые так понимают слова Амфинома, когда тот советует женихам не нападать на Телемаха, пока не вопросят оракул Зевса:
Если ж позволят великого Зевса томуры,
Сам соглашусь я его поразить и других на убийство
Вызову; если же Зевс запретит, мой совет: воздержитесь.
(Од. XVI, 403—405)
Ведь, по их мнению, лучше читать в этом месте tomouroi, чем themistai. Во всяком случае у поэта нигде изречения оракула не называются themistai, но это слово означает «веления», «установления» и «законоположения». Tomouroi этих людей называли сокращенно, вместо tomarouroi, т. е.C. 329 «стражи Томара». А позднейшие критики читают tomouroi, однако проще было бы принять themistai и boulai в несобственном значении слова, как «приказания» и «постановления» оракула, так же как и «законы» вообще. Действительно, в таком смысле сказано, например, следующее:
С дуба высокого кроной, веление выслушать Зевса.
(Од. XIV, 328)
12. Вначале были мужчины-предсказатели; быть может, на это и указывает поэт, так как он называет их hypophetai19, в числе которых могли быть и предсказатели. Впоследствии же, когда Зевсу присоединили сопрестольницей в храме Диону, то предсказательницами были поставлены три старухи. Тем не менее Свида, желая угодить фессалийцам мифическими рассказами, сообщает, что святилище было перенесено из Фессалии, из области Пеласгии около Скотуссы (а Скотусса принадлежит к фессалийской Пеласгиотиде), сопровождало его большинство тех женщин, потомками которых были теперешние пророчицы. Отсюда и Зевс назван Пеласгическим. Но Киней рассказывает еще более мифическую историю[…]*
* Конец VII книги не сохранился.
с. 300
Фрагменты книги VII*
* Фрагменты VII книги взяты главным образом из так называемых «Ватиканского» и «Палатинских извлечений», Евстафия, древнего комментатора Гомера, лексикографа Стефана Византийского, Афинея, так называемого «Большого этимологического лексикона» и др.
1. Киней говорит, что в Фессалии есть город [Додона] и что дуб и прорицалище Зевса перенесены отсюда в Эпир (Steph. Byz. Dodone, s. v.).
1a. В прежние времена прорицалище находилось около Скотуссы, города Пеласгиотиды. После того как кто-то сжег дерево, прорицалище было по повелению оракула Аполлона перенесено в Додону. Предсказания давались оракулом не словами, а известными знаками, подобно тому как это делал оракул Аммона в Ливии. Это были, быть может, какие-нибудь особенности в полете 3 голубей, наблюдая которые, жрицы давали предсказания. Рассказывают, впрочем, что на языке молоссов и феспротов старухи называются peliai1, а старики — pelioi. Быть может, пресловутые пелиады вовсе не птицы, а 3 старухи, жившие при храме (Exc. Vat.).
1b. Что касается Скотуссы, то я уже упомянул о ней при описании Додоны и оракула в Фессалии, потому что город поблизости от этого места (Strabo IX, V, 20).
1c. Согласно Географу2, в Додоне почитается дуб, который считался древнейшим растением, [плоды которого] впервые послужили в пищу людям. Тот же писатель говорит относительно тамошних так называемых «пророческих голубей», что за полетом этих птиц наблюдали для птицегадания, подобно тому как были известны предсказатели по полету воронов (Eustath. ad Odyss. XIV, 327).
2. У феспротов и молоссов, как и у македонян, старухи назывались peliai, а старики — pelioi. Во всяком случае они называли лиц, занимавших у них почетные должности, «пелигонами», у лаконцев и массалийцев такие же лица назывались геронтами3. Отсюда, говорят, происходит миф о голубях на додонском дубе (Exc. Vat.).
