Давность этой модели документирована многократно: в 1641 г. на р. Устья записан Иван Федоров Сухих (Богословский. I. С. 85), в 1642 г. несколько севернее — Никон Васильев Тупицыных (Богословский. I. С. 103); на Пинеге в 1686—1688 гг. — Сухаревых, Страшных, Ставровых, Еремеевых. Несомненно, что в прошлом именование на ‑их, ‑ых было на Севере чаще. По результатам переписи часовен 1692 г., южнее и восточнее Шенкурска трехчленных именований оказалось 42% от общего числа (РИБ. Т. 25). Многих потомков этих семей в тех же местах застала через двести лет всероссийская перепись, но фамилии их были уже без ‑их, ‑ых: в Великониколаевской вол. в 1692 г. встречаем Санчуковых, Тюлебаевых, а там же в 1897 г. (Кургоминская вол.) 128 человек имеют фамилию Санчуковы, 125 человек — Тюлебаевы; в Попонаволоцкой вол. в 1692 г. встречаем Новгородовых, Мининых, а в 1892 г. в Благовещенской вол. — уже Новгородовы (157 человек), Минины (324 человек). В. И. Рудных подсчитала по документам 1747 г. население Велико-Устюгского у. (он охватывал территории современного северо-востока Вологодской, юго-востока Архангельской, северо-запада Кировской областей): из 12 тыс. человек почти 1,5 тыс. носили фамилии на ‑их, ‑ых, а южнее, в Яропурском стане, — почти 34%.
Многовековая борьба Москвы и Новгорода за Север завершилась в 1478 г. присоединением Новгорода и всех его владений к Московскому государству, т. е. задолго до становления фамилий. В фамилиях этот процесс непосредственно не отразился, но каждая из этих двух исходных областей русского заселения Севера принесла свои слова, формы и фонетические особенности. Их сохранил язык, и позже отразили фамилии. Фамилии подвижнее топонимов и не дают на карте такой границы, как размежевание «новгородского» слова ручей с «московским» ключ, четко сохраненного топонимией[127]. Но новгородские черты отразились в фамилиях Анцифоров, Конечный, Патракеев, Шкулев и др. Исследователи, вероятно, умножат примеры, но это потребует немалого труда — в последующие столетия новгородские и московские черты переплелись очень тесно.
Фамилии русских на Севере, как и во всей России, по своему происхождению в абсолютном большинстве — отчество в форме кратких притяжательных прилагательных, образованных суффиксами ‑ов, ‑ин, означающих «чей сын». У крестьян среднерусской полосы эта форма была почти абсолютной, все другие формы охватывали меньше 1%. Именно эти форманты до XVI в. служили основными средствами выражения притяжательности в широком значении, включающей и происхождение (не только кровное, но и по местности), и принадлежность. А на Севере другие формы фамилий распространены почти впятеро чаще, охватывая 4—5% всех крестьян.
Формы фамилий русского сельского населения (в пересчете на 10 тыс. человек по каждой территории, 1897 г.) таковы (см. стр. 72).
| Место обследования | ‑ов(ев), ‑ин | ‑ой, ‑ий, ‑ый | ‑ский | ‑их, ‑ых |
|---|
| Онежский у. Архангельской губ. | 9569 | 65 | 279 | 117 |
| Шенкурский у. Архангельской губ. | 9426 | 183 | 385 | 6 |
| Холмогорский у. Архангельской губ. | 9426 | 165 | 408 | 1 |
| Пинежский у. Архангельской губ. | 9481 | 277 | 240 | 2 |
| Мезенский у. Архангельской губ. | 9707 | 245 | 45 | 3 |
| Епифанский у. Тульской губ. (1900 г.) | 9952 | — | 42 | — |
| Шуйский у. Владимирской губ. (1897 г.) | 9976 | — | 24 | — |
| Курганский округ (1888 г.) | 9677 | 1 | 57 | 265 |
Архаичную форму фамилии на ‑ой (Толстой, Нагой), а также на ‑ый, ‑ий, ‑овый, ‑атый, ‑ный у русских вне Севера удержали только единичные старинные роды. Это фамилии народные. Например, в Шенкурском у. их носили 1617 человек. По отношению ко всей массе крестьян они встречаются чаще всего в самых «глухих» уездах — Мезенском и Пинежском. Вот некоторые из них: Бархатный, Безногий, Белый, Боговой, Борзой, Визжачий, Волосатый, Гладкий, Горбатый, Грязной, Девятой, Дыроватый, Жидкий, Золотой, Игумный, Каменный, Конечный, Лисой, Мелкой, Нагой, Немытый, Резвый, Рудный, Седьмой, Слудной, Страшный, Узкой, Хрушкой, Черный, Широкий, Шубный[128].
