География фамилий полностью

На Севере, как нигде, фамилии сохранили в себе слова, которые исчезли из языка. Фамилии Басаргин, Завьялов, Личутин, Ряхов, Собинов, Собинкин, Создомов и многие другие — это отзвуки старинной русской речи. Основы некоторых из них даже нигде не записаны, их не знают ни историки языка, ни диалектологи. Северные фамилии напоминают об исчезнувших и забытых профессиях, например Воротников (эта фамилия связана с воротами, а не с во́ротом), Иконников, Келарев, Калачников, Пономарев, Проскуряков, Свечников, Скоморохов, Сундучников, Трапезников, Шерстобитов (Шенкурский у.), Шерстобоев (Онежский у.) и др. Ничего не известно о слове шивальница, но фамилия Шивальницын (Шенкурский у.) доказывает, что оно существовало.

На Севере чаще, чем в центральной России, встречаем фамилии от редких или рано вышедших из употребления канонических имен: Агапитов, Агафелов, Амосов, Зотиков (Зотик — не уменьшительная, а, наоборот, полная форма имени, Зот — производное), Диев, Далматов, Нифонтов, Парфентьев, Стратонов. Речь идет не просто о наличии этих фамилий — ту или иную из них можно встретить и в других местностях, но не в таком «ансамбле» и не с такой частотностью. Характерны для Севера формы Евтюгин (из Евтихий и др.), Федькушев (118 человек в Мезенском у.), Олуферов при среднерусском Алферов (из Елевферий).

Естественно, на Севере много фамилий, образованных от местных географических названий: Ваенгский, Вайванцев, Ваймугин, Варакин, Варзузин, Вологдин, Гаревский, Долгоцелов, Едемский, Закемовский, Ижмяков, Кокшарев, Матигоров, Мехреньгин, Мехряков, Немнюгин, Нюхчин, Онегин, Пермиловский, Поженский, Шежмин, Шелатский. Западная часть территории (Онежский у.) входит в ареал гидронимов со вторым компонентом ‑озеро (Кенозеро, Ундозеро и др.), что отразилось и в фамилиях: Кенозеров, Кодлозеров, Ундозеров и др. Немало фамилий и от основ нарицательных, означающих специфически местные реалии природы, хозяйства, быта: Вешняков, Ластов, Лохов, Морицын, Пластинин, Согрин, Шелегин и др.

Очень много на Севере фамилий с диалектными основами: Асеев, Вакорин, Варакин, Едовин, Кавадеев, Лисый, Матефонов, Моршнев, Олупкин, Павозков, Пестерев, Рудаков, Рядовкин, Слухов, Труфанов, Туесов, Тяжелкин, Хрушкой, Черепанов, Чудин, Чухарев, Шаньгин, Шумилов, Шапов. Особенно важно выявить коварные случаи диалектной семантики, когда в основе фамилии лежит слово, казалось бы, общеизвестное, но употребляемое на Севере в совершенно ином значении. Например, здесь нередка фамилия Казаков. Но казачества на Севере не было. Встречается и поговорка: «Я тебе не казак, чтоб на тебя работать», т. е. казак в северных говорах не «вольный, служивый человек», а «наемный работник». Такие же коварные ловушки имеют северные фамилии: Бородин, Дураков, Обрядин, Узкий, Узких, Широкий, Широких. К сожалению, большинство фамилий известно не в своем живом звучании, а в «исправленном» писцами виде (колебания о—а, е—и, у—в, ч—ц). Все же некоторые особенности нашли отражения в фамилиях Зехов—Зихов, Туесов—Туисов—Туясов, Курбатов—Гурбатов, Бурмакин—Бурмагин. В Онежском у. часто протетическое в‑: Востров, Востроголовый, Вострых. Кроме 244 человек с фамилией Журавлев, зафиксированы 26 Жаравлевых (Шенкурский у.) и 54 Жаравов (Холмогорский у.). Только восемь человек записаны в форме Коновалов, а 231 человек — Коневалов. Нередко твердое с на месте мягкого (ср. Карасов), сдвиг ч/ш (ср. Анчуков и Аншуков, Чеченин—Шешенин, Чуваев—Шуваев).

В северных фамилиях отразились и некоторые отчетливо региональные элементы словообразования. В 6 уездах (без городов) перепись 1897 г. зафиксировала 2125 человек с фамилиями на ‑ыг: Барыгин, Булыгин, Бурыгин, Вторыгин, Колотыгин, Лодыгин, Макарыгин, Малыгин, Парыгин, Софрыгин, Турыгин, Тутыгин, Шарыгин, Ярыгин и др. Конечно, это суффикс не фамилий, а тех основ, от которых фамилии образованы, т. е. от прозвищ Булыга, Турыга и т. д. В прошлом часты личные именования на ‑ыга. Повышена по сравнению со Средней Россией и частотность фамилий с окончаниями на ‑ицын (Наговицын, Телицын, Черницын и пр.), ‑аков (орфографически и ‑яков), в том числе от имен, означавших порядок ребенка в семье (ср. Третьяков, Шестаков, Семаков).

Известна историческая связь Севера и Сибири, следы которой многократно отражены и в диалектах. Многие северные фамилии, не находящие этимологического объяснения в северных говорах, объяснимы из уральских и сибирских говоров (Голдобин, Губницын, Козицын и др.); видимо, слова, явившиеся для них основой, перенесены потоком русских с Севера через Урал в Сибирь в XVI—XVIII вв., а на Севере они или вышли из употребления, или ускользнули от диалектологов.

На Севере есть фамилии из языков, которые там бытовали до русского заселения, преимущественно из коми (ср. Бушенев, Кычин, Рочев, Сауков, почти все они на Мезени). Ненецкие фамилии в собранном материале не обнаружены (или не установлены), а те, которые привела Л. В. Хомич[129], остались восточнее территории, охваченной моими подсчетами.