человечество через моря и земли, через все части земного шара.
Но если неутомимое трудолюбие земледельческих народов
оторвало ряд полезных растений от их родной почвы и принудило их
расти во всех климатах и на всех горных высотах, то тем не менее,
несмотря на это длительное рабство, они мало изменили свой
первоначальный облик. Картофель, культивируемый в Чили43 на высоте
3 500 метров над уровнем моря, имеет те же цветы, как и тот,
культуру которого перенесли в равнины Сибири. Ячмень, служивший
кормом лошадям атридов44, был без сомнения тем же, который мы
и сейчас возделываем.
Все растения и животные, обитающие в настоящее время на
земле, повидимому в течение многих тысячелетий не изменяли своей
характерной формы. Ибис45, которого находят среди мумий змей
и насекомых в египетских катакомбах, и возраст которого быть может
превосходит возраст самих пирамид, этот ибис тождествен с тем,
который сейчас ловит рыбу на болотистых берегах Нила.
Это сходство, это постоянство форм свидетельствуют о том, что
колоссальные остовы животных и удивительного строения
растения, которых хранит в своих недрах земля, не могут быть причислены
к разновидностям современных видов, они заставляют скорее
предполагать состояние нашей планеты, настолько отличающееся от
современного и настолько более древнее, что мифы быть может позже
возникшего человеческого рода не могли бы восходить к ним.
Поскольку полеводство обусловливает господство чуждых, ин-
тродуцированных растений над туземными, распространение
последних ограничивается все более и более незначительной территорией.
Так, культура придает европейскому ландшафту однообразный
облик, и это однообразие, отвечающее желаниям пейзажиста,
является как раз обратным для исследователя-ботаника. К счастью для
обоих из них, это кажущееся зло ограничено лишь небольшой частью
умеренной зоны, где количество населения и культурное развитие
человечества достигли наивысшего развития. В тропических же
* Некоторые ботаники утверждают, что мелкая разновидность черешни—
Primus avium в Германии растет дико. Из слив и груш римляне ввезли из Сирии
только более крупные, красивые разновидности.
странах сила человека чересчур слаба, чтобы одолеть растительность^
скрывающую от наших глаз почву и ничего не оставляющую
непокрытым, кроме океана и рек.
Первоначальная родина тех растений, которые повидимому
сопровождают человечество с его раннего детства, покрыта таким же
мраком, как и родина большинства домашних животных. Мы не
знаем, откуда пришли эти виды злаков, мучнистые семена которых
