География полностью

Другого своего великого предшественника — Эратосфена — Страбон также признает одним из выдающихся ученых всех времен (XVII, III, 22) и под влиянием Посидония принимает во внимание его взгляды.

«География» Эратосфена по материалу в эпоху Страбона, конечно, устарела, на все же оставалась классическим произведением. За протекшие два столетия после выхода в свет труда Эратосфена было сделано много важных географических открытий [благодаря походам римлян, парфян и Митридата (I, II, 1)], произошла дифференциация и специализация наук и изменились взгляды на задачи науки.

Принимая критику материала Эратосфена Полибием, Посидонием и Артемидором и главным образом критику его метода Гиппархом, Страбон примыкает к суждениям этих ученых. Критика Страбоном известий Эратосфена только частично самостоятельна; в целом же он следует Полибию, Артемидору и Посидонию. Повторяя суждения этих ученых, он упрекает Эратосфена в недостатке философского образования (I, II, 2), в плагиатах у Дикеарха (II, IV, 2), неправильном толковании Гомера (I, II, 3 сл.) и в недостаточном знании Афин.[53]

Страбон хочет, насколько возможно, исправить географию Эратосфена (I, II, 2). Это исправление сводится, однако, только к замене прежних цифр расстояний между географическими пунктами новыми данными. Наиболее существенные поправки он делает в отношении Галлии, Британнии, Германии и Кавказа (VII, II, 4; VII, I, 5). Известиям Эратосфена об отдельных странах (например, об Индии)[54] Страбон (следуя Полибию) — безусловно доверяет и принимает его взгляды на форму и размеры ойкумены (с некоторыми поправками).

Некоторые ученые (Гроскурд) высказали мысль ввиду родства композиции Страбоновой «Географии» с трудом Эратосфена о том, что первая является лишь расширенным продолжением второго.[55] Взгляд этот нельзя признать правильным уже по одному тому, что задачи и цели этих двух сочинений совершенно различны.

В большинстве случаев Страбон дает прямые цитаты из Эратосфена, но в двух первых книгах своего труда он, как думают, пользуется каким-то промежуточным источником, что сильно затемнило в его изложении связь и содержание «Географии» Эратосфена.

Иногда Страбон недостаточно понимает оригинальные мысли Эратосфена. Например, при рассмотрении знаменитого Эратосфенова деления земель на «сфрагиды» и «плин-фии» он не указывает практической и теоретической ценности нового деления и при описании отдельных стран даже вовсе их не упоминает,[56] выступая в духе нового времени сторонником политических границ.

Принципиально отбрасывая математический метод Эратосфена,[57] Страбон критикует его за излишнее доверие к таким источникам, как Пифей[58] и Дамаст (I, III, 1), которых он считает лжецами (I, IV, 3). Метод проекции Эратосфена с пересекающимися прямоугольно градусами Страбон одобряет, но под влиянием Полибия вносит поправки в его измерение ойкумены и исчисление широт (I, IV, 3 сл.).[59]

Позицию Эратосфена наш географ считает особенно уязвимой, так как тот «является, так сказать, математиком среди географов и географом среди математиков» (II, I, 41).

Содержание знаменитого сочинения Эратосфена Страбон пересказывает бегло и бессвязно, в одних случаях соглашаясь, в других — высказываясь вслед за Гиппархом против неточности метода Эратосфена.

Отношение Страбона к третьему великому предшественнику — Гиппарху — диктуется-его пониманием задач географии и отсутствием специального математического образования.

Гиппарх считал составление карты земkи делом отдаленного будущего и стремился пока только определить относительное положение географических пунктов строго математическим путем (действительные расстояния его не интересовали). Он требовал точных измерений и наблюдений, которые географам должны дать астрономы, и в случае отсутствия или невозможности получить таковые рекомендовал ограничиться лишь описательными задачами (II, I, 11). Его критика Эратосфена носила чисто негативный характер.

Не будучи компетентным в специально математических вопросах, Страбон не мог судить о фактической правильности критики Гиппарха. Однако он берет под защиту Эратосфена, требуя более подробной и «конструктивной» критики (II, I, 41). Там, где Эратосфен не прав, «достаточно будет исправить его утверждения путем простого установления фактов в моей „Географии“» (II, I, 41).[60] По его мнению, «очевидность и согласие всех свидетельских показаний достовернее показаний любого инструмента» (II, I, 11). Таким образом, в установке Страбона обнаруживается противоречие, объясняемое, как думают, различными влияниями Посидония и Полибия: с одной стороны, он против занятия географа точными науками, а с другой — у географа должно быть некоторое знание основ своей науки, но он не обязан вдаваться в подробности.[61]

В своей критике Гиппарха и Эратосфена Страбон до некоторой степени самостоятелен (он имел еще под руками великие произведения этих ученых), но все же частично пользуется аргументами Посидония.[62]