В свою очередь, советское военно-политическое руководство решило, что насыщение американских войск в Европе тактическим ядерным оружием создаёт на континенте принципиально новое соотношение сил. Были предприняты решительные меры по созданию и развертыванию многочисленных видов советского ТЯО. Уже в начале 1960-х годов в войска стали поступать тактические ракеты Т-5, Т-7, «Луна». Позднее в нестратегический ядерный арсенал вошли ракеты средней дальности РСД-10, Р-12, Р-14, бомбардировщики среднего радиуса действия Ту-22, Ту-16, оперативно-тактические ракеты ОТР-22, ОТР-23, тактические – Р-17, «Точка», ядерная артиллерия калибра 152 мм, 203 мм и 240 мм, самолеты тактической авиации Су-17, Су-24, МиГ-21, МиГ-23, средства морского базирования.
Кстати, советское руководство неоднократно предлагало западным лидерам начать переговоры по сокращению тактического ядерного оружия. Но НАТО на протяжении длительного времени упорно отвергало все предложения СССР на эту тему. Ситуация радикально изменилась только тогда, когда Союз зашатался под ударами горбачёвской «перестройки». Тогда Вашингтон посчитал, что надо пользоваться моментом, чтобы максимально ослабить и разоружить своего главного геополитического противника.
В сентябре 1991 года президент США Джордж Буш выступил с инициативой о сокращении и даже ликвидации отдельных видов ТЯО. Горбачев, в свою очередь, также заявил о планах радикального сокращения аналогичного оружия в СССР. Впоследствии эти планы были развиты в заявлении Президента РФ Бориса Ельцина «О политике России в области ограничения и сокращения вооружений» от 29 января 1992 года. В нем указывалось, что в России прекращено производство ядерных артиллерийских снарядов и боеголовок для ракет наземного базирования, а все запасы таких боезарядов будут уничтожены. Россия снимет всё ТЯО с надводных кораблей и многоцелевых подлодок и ликвидирует одну треть. Также будет ликвидирована половина боеголовок для зенитных ракет и авиационных боеприпасов.
После этих сокращений в арсеналах ТЯО у России и США должно было остаться по 2500–3000 тактических ядерных боезарядов.
Но получилось иначе. Иллюзия мировой гегемонии сыграла с Вашингтоном злую шутку.
«Демократическую» Россию – после страшного погрома, который устроила тут их либеральная агентура – американские стратеги списали со счетов. Одновременно – после того, как во время войны в Персидском заливе их высокоточное оружие успешно справилось с некоторыми боевыми задачами, ранее планировавшимися для ТЯО – Вашингтон сделал ставку на технологический рывок. Но это привело к тому, что «умное» оружие становилось всё дороже и дороже, производилось его всё меньше и меньше, и в конечном итоге «высокоточный боезапас» НАТО оказался совершенно недостаточным для ведения широкомасштабных боевых действий с противником, хотя бы приблизительно равным Западу по своему технологическому уровню.
Тем временем в России эксперты быстро сошлись во мнениях, что в сложившейся после развала СССР геостратегической ситуации обвальное сокращение и уничтожение ТЯО неприемлемо. Ведь именно ТЯО, обладающее довольно высокими показателями по критерию «эффективность-стоимость», может служить своего рода универсальным уравнителем сил, лишающим НАТО их военного преимущества. В создавшихся условиях Россия просто позаимствовала у НАТО еще недавно использовавшийся альянсом тезис о необходимости компенсации вражеского превосходства в обычных вооружениях за счет размещения на европейском ТВД тактического ядерного арсенала.
Так ситуация развивалась в течении двух десятилетий. Запад, списав Россию, резал свои танки, уничтожал тактические ядерные боеприпасы. Россия, чувствуя свою слабость, и танки и тактические ЯБП оставила у себя как «бронепоезд на запасном пути». Именно это привело к тому, что теперь – после того, как Россия преодолела инерцию распада и приступила к планомерному возрождению своей мощи, а Запад, убаюканный сладкими грёзами о либеральном «конце истории», кастрировал свои вооружённые силы до того состояния, когда они способны вести лишь колониальные войны со слабым, технически отсталым противником – соотношение сил в Европе радикально поменялось в нашу пользу.
