Впрочем, принимая во внимание корпоративную принадлежность составителей данного рейтинга, нельзя исключать их пристрастность по отношению к России. Тем более что такие страны, как ОАЭ, Катар, Бахрейн, Оман, Саудовская Аравия, Сингапур, которые как раз импортируют продукцию российского агропромышленного комплекса (АПК), заняли более высокие места в британском рейтинге.
Свободная конвертация и широта хождения национальной валюты – безусловно, значительный и экономический, и геополитический плюс для государства-эмитента. Яркое доказательство – роль доллара в обеспечении глобального доминирования США.
При этом причина и следствие здесь взаимозависимы. Необходимость сохранения мирового превосходства американской денежной единицы обусловливает то геополитическое давление, которое Вашингтон оказывает на другие страны. Влияние доллара тем значительнее, чем сильнее США.
В свою очередь, долларизация мировой экономики облегчает американскому правительству обслуживание стремительно растущего госдолга и регулирование торгового баланса, а американским банкам и корпорациям – приобретение зарубежных активов.
Такое положение дел – в значительной мере следствие Бреттон-Вудского соглашения 1944 г., согласно которому доллар стал единственной мировой валютой, привязанной к золоту. А после 1971 г., когда США отменили это правило, страна – эмитент главной мировой валюты окончательно освободилась от каких-либо ограничений. Специалисты по истории мировых финансов любят вспоминать фразу, сказанную тогда министром финансов США Джоном Конналли: «Доллар – это наша валюта, но ваша проблема»[31].
Впрочем, перефразируя никсоновского финансиста, можно сказать, что сегодня именно могущество доллара превращается в проблему для самих США. Использование американской валюты как самого мощного санкционного оружия, как это ни парадоксально, рискует привести к прямо противоположному результату.
Как отмечает глава российского МИДа Сергей Лавров, в мире «растет понимание того, что никто не застрахован от агрессивных действий Вашингтона и Брюсселя, не только мы, но и многие другие государства последовательно снижают зависимость от западных валют, переходят на альтернативные механизмы при осуществлении внешнеэкономических расчетов, работают над формированием новых международных транспортных коридоров и производственно-сбытовых цепочек»[32].
В подтверждение слов главного российского дипломата можно упомянуть обсуждение возможности использования золота в международных нефтяных расчетах.
Понятно, что позиции доллара еще слишком прочны, а варианты его замены слишком гипотетические, чтобы называть такой сценарий предрешенным. В том числе и потому, что как раз появление нескольких новых центров силы может затруднить достижение консенсуса по такому чувствительному – и с экономической, и с геополитической точек зрения – вопросу, как выбор валюты или иного расчетного инструмента, призванного занять место доллара в мировой торговле.
Но история американской валюты и мировых финансов показывает, насколько неоправданной может быть уверенность в невозможности кардинальных изменений существующей денежной системы. И чем больше финансовые власти США будут испытывать на прочность доллар и доверие к нему, тем больше шансов, что установленный чуть более полувека назад статус-кво будет нарушен.
На рубеже 1980–1990-х гг. профессор Гарвардского университета Джозеф Най ввел в политологический оборот термин «мягкая сила». Под этим понимается достижение геополитических целей путем не силового или экономического давления, а вследствие подмены ценностных установок в обществе той страны, которую необходимо вовлечь в орбиту своего влияния.
Известно, что один из важных факторов англосаксонского глобального доминирования – превращение английского языка в язык международного общения, в том числе и делового.
По данным Exactitude Consultancy, на преподавании, выпуске соответствующей литературы и прочих элементах продвижения английского в неанглоязычных странах зарабатывается около $80 млрд[33]. Однако наряду с чисто финансовыми выгодами здесь налицо и существенные геополитические дивиденды. Владение английским во многих странах рассматривается как путь к успеху, необходимое условие для получения престижной работы, продвижения по карьерной лестнице, признания в научном и профессиональном сообществе.
Из языкового следует информационное и культурное доминирование. Отсюда – столь значительный вклад англоязычных СМИ в формирование мировой повестки и определение сфер наибольшего общественного интереса.
По схожей причине американский (и значит, англоязычный) Голливуд задает не только тренды в мировой киноиндустрии, но и ценностные установки, приоритеты, популяризируемые и интернационализируемые посредством кинематографа.