Но теперь о повышении энергетической эффективности речь не идет. Наоборот, ряду стран на неопределенный период времени придется, скорее всего, поступиться темпами экономического роста ради достижения целей «устойчивого развития». Последнее и дает основания для предположений о политизированности зеленой повестки. Тем более что Дональд Трамп, выигравший президентскую кампанию 2016 г. под лозунгами о необходимости реиндустриализации Америки, летом 2017-го объявил о выходе своей страны из Парижского соглашения. Вновь присоединились к нему США лишь в феврале 2021-го, меньше чем через месяц после того, как Овальный кабинет занял Джо Байден.
Для густонаселенных стран (ныне причисляемых к Глобальному Югу), которые могут успешно конкурировать с так называемыми развитыми по темпам экономического роста, но еще сильно уступают им по доле ВВП на душу населения, ограничение на использование сравнительно недорогих (с точки зрения соотношения цены и энергоэффективности) углеводородов едва ли не критичнее, чем для США.
В то же время такие страны – как в силу географического расположения, так и в силу особенностей социально-экономического развития, а также демографии – порой даже в большей степени страдают от последствий глобального потепления, нежели Запад, инициировавший зеленую повестку.
Более того, на протяжении нескольких лет наблюдается парадоксальная ситуация, когда из-за аномальной жары страны АТР вынуждены наращивать закупки угля, нефти и газа, чтобы устранить энергодефицит, образовавшийся из-за снижения выработки на экологически чистых ГЭС в результате снижения уровня воды в реках и водохранилищах.
Этот парадокс – наглядное подтверждение климатической проблемы и опасности попыток навязать простые и/или универсальные способы ее разрешения. Ведь тот же Запад вряд ли устроит ситуация, если энергетические катаклизмы обернутся социально-политическими и в итоге породят новую «дугу нестабильности» на Глобальном Юге с неизбежным наплывом мигрантов в ЕС, Великобританию, Австралию и США.
Комплексный подход, согласно которому при реализации зеленой повестки необходимо учитывать одновременно соображения энергетической безопасности, экономической целесообразности и устойчивости, представляется в этом смысле не просто более логичным, но и менее рискованным. Следование таким принципам стало одним из ключевых факторов, обусловивших сближение России с Глобальным Югом.
В силу уже неоднократно отмеченной тесной взаимосвязи геополитики и энергетики было бы по меньшей мере неосмотрительно отделять от концепции многополярности или вовсе выводить данный аспект за рамки геополитического дискурса. Другое дело, что на смену геополитическому доктринерству приходит геополитический прагматизм.
В российском случае последний подкрепляется неограниченным доступом к ресурсной базе практически всех видов энергоносителей, а также наличием соответствующих технологий и компетенций. Наряду с большими запасами угля, нефти и газа наша страна обладает значительным гидропотенциалом (вторым в мире после бразильского) и почти столетним опытом строительства и эксплуатации гидроэнергетических сооружений. Достаточно сказать, что возведение гидрогенераций было ключевым элементом плана ГОЭЛРО. А всего через 30 лет после того как в 1926 г. в СССР была запущена первая ГЭС (Волховская), советские специалисты модернизировали ГЭС «Супхун» в недавно провозглашенной (к тому моменту) Корейской Народно-Демократической Республике. И с тех пор эта станция изображена на гербе КНДР.
Если сегодня потенциал отечественных гидроэнергетических компетенций реализован на мировом рынке не в полной мере, то атомщики, несомненно, в числе лидеров российского высокотехнологического экспорта. А ведь АЭС, которые «Росатом» строит теперь в странах Глобального Юга, – тоже вклад в глобальное продвижение низкоуглеродной энергетики и минимизацию выбросов парниковых газов.
Даже если говорить об одном из эталонных элементов четвертого энергоперехода – ветроэнергетике, то и здесь у России есть вполне позитивный исторический опыт. В 1931 г. в Курске была сооружена первая в мире ВЭС, на стабильность выработки которой не оказывала критического влияния беспорядочность порывов ветра. И, как отмечалось в пункте, посвященном нВИЭ, если бы не открытие богатых западносибирских нефтегазовых месторождений, по степени развития ветроэнергетики Советский Союз был бы мировым лидером. Хотя, конечно, вовсе не очевидно, что ставка на такие энергоносители позволила бы ему стать крупнейшей промышленной державой.
Как бы там ни было, Россия может диверсифицировать свое энергетическое предложение с учетом текущих и долгосрочных интересов зарубежных контрагентов. И потребность дружественных стран в изменении собственных энергобалансов в соответствии с требованием зеленой повестки не является препятствием для Москвы.