И что могут объединённые расы против него? Ничего. Они надеются на единство На взаимопомощь? На честь и человечность?
— Жалкие… — процедил Вайрек сквозь зубы. — Эти расы, особенно люди… Они думают, что чувство делает их сильными. Что эмоции — их дар. А я вижу в них грязь. Примитив. Хрупкие тела, мягкие сердца. Их так легко ломать…
Он замолчал. Губы его дрогнули, превращаясь в хищную усмешку.
— Особенно ты, Джек Рэндэлл… — прошипел он почти ласково. — И ты, Лия Картер. Каждый раз вы стоите у меня на пути. Каждый раз вы портите мой план. Вы думаете, что боретесь за добро.
— Но вы — просто помеха. Пыль.
Глаза его загорелись внутренним светом — ярким, жутким.
Он видел их лица в памяти. Джек с его вечно дерзкой ухмылкой. Лия с решимостью, которой не должно быть у хрупкой человеческой женщины. И это вызывало в нём не страх — бешенство.
И страстное желание мстить.
— Я найду вас, — произнёс он уже громче. — Я раздавлю вас. Я отдам ваши души Извлекателю. Я пересоздам вас — сделаю вас частью своей расы. Переплавлю ваши сознания в новых Элдарианцев.
— Пусть ваши тела умрут, а сознания... будут вечно вопить в ужасе, растворённые в крови будущего поколения.
Он закрыл глаза. На мгновение. Он слышал, как поёт армада.
Как двигатели гудят во сне. Как разум "Эона" резонирует с ним — его обожает, его обожествляет. Он не бог, но он — выше жизни.
— Ничто не устоит. Ни флоты. Ни герои. Ни ваши надежды.
— Скоро родится новый порядок.
— И я буду его источником.
Он поднял руки, как дирижёр перед оркестром.
"Эон" ответил. Пространство дрогнуло — невидимая волна прошла по залу. Тысячи кораблей медленно начали разворот, словно покорные чудовища, ожидавшие приказа. Где-то далеко внизу активировалась ещё одна линия клонов — их глаза вспыхнули красным, сигнализируя готовность.
Вайрек зло улыбнулся, развернулся и направился в другое место. Он медленно шёл по извилистому коридору, ведущему туда, где располагалась главная гордость его проекта, сердце всей этой адской конструкции, названное им Извлекателем. За его спиной оставался огромный зал с армадой, его армией, его будущим, но сейчас мысли Вайрека были о другом — о достижении, которое должно было навеки изменить судьбу его народа и всей галактики.
Коридоры "Эона" были живыми. Стены едва заметно пульсировали в такт чему-то глубинному и чуждому, металлический пол тихо вибрировал под ногами, словно сам корабль дышал, слушал, следил. Свет здесь не исходил от ламп, он как будто просачивался из воздуха, мягкий, бледный, почти болезненный. Вайрек не обращал на это внимания — для него "Эон" был не просто машиной, он был храмом, построенным во имя великой цели. Каждый проход, каждый зал, каждая труба были ему как родные.
Он приближался к залу Извлекателя, и с каждым шагом в нём росло чувство превосходства, власти, абсолютного контроля. Он чувствовал себя почти богом. Скоро, совсем скоро он создаст первого настоящего элдарианца, не слабую копию, не жалкого клона, а живое, настоящее существо его народа, возрождённое из самого праха Вселенной. Оставалось собрать достаточно душ. Всего-то.
Он прошёл сквозь огромные створки, которые раскрылись перед ним бесшумно, но величественно, и вошёл в зал, где стояла его чудовищная машина.
Извлекатель.
Перед ним раскинулся зал, настолько огромный, что потолка не было видно, а стены терялись в полумраке. В центре, окружённый сетью кабелей, труб, механизмов и спиралей, возвышался сам Извлекатель — чёрная, массивная конструкция, похожая на скрещённые между собой цветок, мозг и клетку, внутри которой клубились сгустки света — человеческие души. Они вращались в огромной воронке, как крошечные звёзды, каждую из которых когда-то звали по имени. Каждая — чья-то жизнь, чей-то путь, чья-то любовь, страх, боль. Теперь — просто сырьё.
Вайрек остановился, глядя на них. Его глаза блестели от восхищения и жадности. Всё это — его труд. Его победа.
— Всё ближе… — тихо прошептал он. — Ещё немного, и первый из нас появится на свет. Новый элдарианец. Возрождённый. Настоящий.
Он прошёл дальше, туда, где под потолком, внутри гигантской сферической капсулы, заключённой в энергетические кольца, висело ядро Сверхразума. Оно пульсировало мягким фиолетовым светом, не излучая тепла, но создавая вокруг себя ощущение безмерного разума. Именно он — этот древний интеллект, некогда Хранитель галактики, а ныне — раб Вайрека — был центром Извлекателя. Он анализировал души, извлекал из них суть, сортировал их, перерабатывал, превращая в чистую энергетическую субстанцию. Без него ничего бы не работало.
Вайрек вскинул голову и усмехнулся.
— Вот ты где, — сказал он, глядя вверх. — Сверхразум. Великий и ужасный. Страх всей галактики. А теперь ты — моё орудие. Инструмент. Раб. Ты работаешь на меня. Без воли. Без выбора. Без цели. Иронично, не так ли?
Он рассмеялся. Глухо, с насмешкой, даже с ноткой злорадства.
— Когда ты только пробудился, ты жёг всё вокруг. Планеты, расы, жизни — тебе было всё равно. Ты считал себя выше всех. А теперь ты часть моей машины. Ты производишь материал для моей расы.
