— Какой же мощью нужно обладать, чтобы сделать такое с системой.
Каэл глубоко вздохнул, его голос задрожал от ненависти:
— Он уничтожил их. Сначала погасил их солнце, превратив его в мёртвую, чёрную звезду, которая излучает только радиацию и смерть. А затем занялся планетами. Результат вы видите сами.
Лия судорожно вдохнула, её голос дрогнул:
— Но зачем? Почему такая жестокость?
— Для него это был урок, — ответил Каэл. — Он хотел, чтобы каждая цивилизация, что осмелится противостоять ему, знала свою судьбу. Иллианцы стали символом того, как бессмысленно сражаться с Сверхразумом.
Джек встал, его лицо побледнело.
— И теперь один из осколков здесь?
— Да, — сказал Каэл, повернувшись к чёрной звезде. — Я чувствую это. Осколок Силы находится внутри черного солнца. Этот мир был выбран хранителем не случайно. Арксиан — это кладбище великой цивилизации. И Сверхразум никогда не забывал, что они осмелились противостоять ему.
Джек нахмурился, глядя на черное солнце, чья поверхность казалась неподвижной, как застывшая бездна.
— И как нам его оттуда достать? — спросил он, не отводя взгляда. — Мы даже близко не можем подойти. Корабль расплавится от радиации.
Каэл чуть повернул голову, его взгляд был сосредоточен, как будто он уже вел внутреннюю борьбу.
— Не только радиация, — продолжил он спокойно, но с мрачной тяжестью. — Гравитация черного солнца настолько сильна, что она искажает пространство и время. Даже если мы выдержим её, сам Осколок защищён мощным псионическим барьером, который невозможно преодолеть без подготовки.
Джек вздохнул и провёл рукой по лицу.
— Тогда зачем мы сюда прилетели? Чтобы погибнуть?
Каэл, игнорируя его сарказм, закрыл глаза, и его лысая голова начала слегка светиться мягким фиолетовым светом. Это было странное зрелище — как будто внутри него разгоралась невидимая звезда.
— Я могу использовать свою псионику, чтобы защитить корабль. Это удержит нас от радиации и гравитационных волн. Мы подойдём ближе, — сказал он, не открывая глаз. — А там посмотрим, что можно сделать.
Джек невольно стиснул зубы, но всё же кивнул.
— Ну, если всё пойдёт наперекосяк, по крайней мере, нас запомнят как идиотов, которые решили подлететь к чёрному солнцу.
Каэл не ответил, его концентрация усиливалась. Сияние вокруг его головы стало ярче, и воздух в рубке "Гепана" казалось, стал густым и тяжёлым, наполненным странной энергией.
— Хорошо, — наконец произнёс Каэл, его голос прозвучал с эхом, как будто накладываясь сам на себя. — Теперь можно лететь.
Джек неуверенно взялся за рукоятки управления.
— Ладно, держитесь, — пробормотал он, медленно направляя "Гепан" к чёрному солнцу.
К его удивлению, уровень радиации на приборной панели не изменился. Щиты корабля, усиленные псионикой Каэла, выдерживали даже эту катастрофическую мощь.
Они летели медленно, все пространство системы было заполнено обломками и включить форсаж не предоставлялось возможным. За окнами мелькали руины планет, разрушенные миры, напоминающие о былом величии Иллианцев. У обломков станций и кораблей тянулись длинные тени, которые странным образом искажались под светом чёрной звезды.
— Это... невероятно, — прошептала Лия, едва дыша. Её взгляд был прикован к гигантским кускам разрушенного Мир-Кольца, которое мерцало странным слабым светом, словно пыталось ожить.
Чем ближе они подлетали, тем более грандиозным становилось зрелище. Мир-Кольцо, некогда олицетворявшее мощь и гениальность Иллианцев, занимало значительную часть обзора. Его искорёженные сегменты, покрытые шрамами от древних битв, простирались на многие километры. Сотни километров металлических конструкций вращались вокруг чёрного солнца, их обломки двигались в странной, зловещей гармонии.
— Мы на орбите звезды, — тихо произнёс Джек, его голос дрогнул, когда он посмотрел на Каэла.
Элдарианец открыл глаза, и свет вокруг его головы исчез. Он выглядел измождённым, но собранным.
— Мир-Кольцо... — сказал он, глядя в бездну за обзорным стеклом. — Оно когда-то было защитой для Иллианцев. Их последней надеждой. Теперь это их гробница.
Каэл стоял неподвижно, глядя в бездну черного солнца. Его глаза светились слабым фиолетовым сиянием, словно он видел то, что оставалось скрытым для остальных.
— Осколок внутри, — повторил он, его голос прозвучал как эхо в тишине рубки. — И он ждёт нас. Но моих сил недостаточно. Щит, который я держу, на пределе. Пробиться к ядру я не смогу один. Мне нужна ваша помощь.
Джек нервно посмотрел на приборную панель. Радиация за пределами корабля была настолько интенсивной, что могла испепелить "Гепан" за доли секунды. А гравитационные сенсоры? Они просто зашкаливали, выдавая цифры, которые не укладывались в рамки его понимания.
— И это только орбита, — пробормотал он, сжимая рукоятки управления. — Нам ведь нужно будет проникнуть в ядро. Что там нас ждёт? Даже думать не хочется.
Эд, стоящий рядом, шагнул вперёд и задал вопрос, который крутился у всех на языке:
— Как мы тебе поможем, Каэл? Мы ведь не псионики.
Каэл повернулся к нему. Его взгляд был глубоким и пронзительным, как будто он заглядывал прямо в душу.
