После работы мужики много не пили, и несколько бутылок водки вручили водителям трактора и машины.
– Да, повезло Инне с женихом, – переговаривались между собой мужики. – Хорошего парня себе нашла. Игорек ее никогда в обиду не даст, да и по хозяйству управится. Ну а человек он порядочный. А как работает?! Загонял нас.
Корина слушала их, сидя за столом, и думала о своем.
– Ну, спасибо, хозяйка, пойдем мы, – сказал, вставая, Упрямцев. – Нас дома ждут, так что извини. Желаем всего доброго.
– Это вам спасибо, люди добрые. Не знаю, как и благодарить, – стала говорить смущенно Лера.
Она, привыкшая всего добиваться сама, чувствовала себя неловко.
– А че нас благодарить? Ты бы Игоря поблагодарила. Если бы не он, то мы и не пришли бы, – говорил, уходя, Упрямцев. – Он знаешь, что мне сказал.
– У Ремарка есть хорошие слова: «Жить – значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Доброта придает человеку силы, если ему вдруг трудно живется».
– Хорошие слова, – произнесла задумчиво женщина.
– А ведь Игорьку тяжело, Лера. Он один идет против старых правил и привычек. Я бы так не смог, честно. Ну, да, ладно, пойдем мы. До свидания, – говорил Геннадий Геннадьевич уже у калитки.
Проводив гостей и убрав со стола, Лера посмотрела на часы и метнулась в спальню. Быстро переодевшись, она пошла к школе. Корина видела, как погас свет в зале и как устало выходит из школы Игорь. Все слова, которые она готовила, забылись, и Лера бросилась к Кропоткину. На ходу обняв его, она, плача, стала целовать его и шептать:
– Спасибо, родной, спасибо. Век не забуду. Позовешь – мигом примчусь и упаду к ногам.
Игорь приподнял ей подбородок, и она замерла, принимая его нежный поцелуй. Женщина с неистовой силой впилась в его губы, и только через несколько минут он отпустил ее, сказав тихо:
– Все будет хорошо, девочка, вот увидишь. Не волнуйся. Иди домой. Я сегодня очень устал. Меня ждет Инна. Извини.
Всё началось в понедельник 27 октября, когда Кропоткин обнаружил у себя в тренерской записку: «Дукатова тебе изменяет». Игорь не мог понять двух вещей: первое – как записка оказалась на столе, если все двери закрыты, второе – чего добивается автор.
Парень даже не знал, что и предположить. Вернувшись после трех тренировок домой, он во время ужина наблюдал за будущей женой, пытаясь найти что-то неестественное в ее поведении. Но Инна, как всегда, весело щебетала и улыбалась ему. После еды Кропоткин притянул ее к себе и, целуя, спросил:
– Ди, у тебя много врагов?
– Врагов? – удивилась она. – Ну, не знаю, Картова – это точно, а так вроде явных нет. А в чем дело?
– Понимаешь, Ди. Я хочу понять, кому удобно оклеветать тебя в моих глазах.
– О чем ты? – нахмурилась Инна.
Парень протянул ей записку и сказал:
– Я нашел ее у себя на столе. За что тебя могут ненавидеть, девочка? Кто мог это написать?
– Меня могут ненавидеть только по одной причине, – проговорила тихо она. – За то, что я буду твоей женой, Иги. Я не знаю, кто это написал, но кто бы то ни оказался, я его убью.
– Что, честно? – удивился Кропоткин.
– Никто не смеет оскорблять мое достоинство, – четко выговаривая слова, произнесла Инна. – Никто не смеет клеветать на меня. Никто.
Видя, что девушка разошлась не на шутку, парень обнял ее и попытался поцеловать, но Дукатова отвернулась со словами:
– Отпусти меня.
– Что с тобой, Ди? – удивился он. – Ты так агрессивно реагируешь, что мне стало страшно за жизнь того, кто это написал.
– Я ему все руки повырываю, – пробормотала она и, резко вскинув голову, спросила: – Ты веришь написанному?
– Нет, Ди, не верю. Извини, что затеял этот разговор. Просто мне больно оттого, что кто-то пытается нас поссорить, а я не могу защитить нашу любовь от чужой злобы.
На следующий день Игорь принес новую записку: «Дукатова лжет тебе. Она презирает тебя». Инна, прочитав это, расплакалась, и парню пришлось ее утешать. В среду появилась еще записка: «Ты не нужен Дукатовой как мужчина. Она предпочитает грубую любовь. Она жалкая шлюха». Игорь решил не показывать записку, но Инна, встретив его, сказала:
– Давай новый поклеп на меня.
Прочитав записку, она прошептала:
– Сволочи.
– Ты можешь хоть предположить, кто это делает? – спросил он ее, но та только пожала плечами.
Кропоткин притянул ее к себе и прошептал:
– Я найду этого писателя, и он будет на коленях просить у тебя прощения. Я обещаю.
Инна молча прижалась к его груди.
