Такого панического ужаса она еще не испытывала. Она дрожала от страха всем телом, каждой клеточкой. Девушка знала, что пощады не будет, и смотрела на своего мучителя. Она сидела перед ним голая, с заклеенным липкой лентой ртом. Руки и ноги привязаны к стулу, причем ноги разведены широко в сторону, открывая доступ к самым сокровенным местам. Стул перевернут, и голова девушки находилась ниже, чем ее ноги. Сейчас между ее ног стоял ПАЛАЧ.
– В гестапо для женщин придумали специальные пытки. В нашем НКВД люди работали тоже не подарок. Вот щипцы, острый кинжал, серная кислота, бензин, спички. Все готово для экзекуции. Я добьюсь от тебя правды любой ценой. Ты будешь истекать кровью и корчиться от боли. Аптечку я приготовил так, на всякий случай, вдруг по ошибке не то отрежу. Сознание потерять я тебе не дам. Знаешь для чего эти стеклянные трубки? Правильно, для кислоты. Ты уже никогда не станешь матерью. Никогда. С кислоты, пожалуй, и начнем, – с этими словами Игорь взял со стола стеклянные трубки и колбу с кислотой. На глазах девушки выступили слезы, но она ничего не могла сказать.
– Ладно, кислота подождет, – сказал вдруг Кропоткин. – Начнем с острых ощущений.
Взяв в руки кинжал, он стал вести им от горла девушки к ее промежности, при этом приговаривая:
– Ты скажешь мне всю правду. Кто насиловал Инну, сколько ТЫ отсняла пленок. Ты скажешь все!
Липова не видела кинжал, а лишь чувствовала, как он царапает ее нежную кожу. Перевернув стул и сорвав с лица девушки клейкую ленту, Игорь рявкнул:
– Говори, как было дело, и постарайся говорить так, чтобы я поверил. Если соврешь, то кислота и бензин сделают все, что нужно. Расскажи с самого начала.
И Анжела, всхлипывая от страха, начала говорить.
– Есть дело, – проговорила Картова.
Она появилась в доме Липовых 17 октября. Анжела промолчала.
– Хочешь ожерелье? – спросила гостья и, сняв его с шеи, протянула девушке. – Бери, оно твое.
– Чего это ты такая щедрая? – спохватилась Анжи, сообразив, что уже пять минут она держит в своих руках украшение и любуется собой в зеркало.
– Дело касается Кропоткина и Дукатовой, – проговорила уверенно Лена. – Свадьбы не будет.
– Как не будет? – удивилась Анжела, вспомнив счастливый вид подруги.
– Игорь не женится на шлюхе, – улыбнулась гостья. – Ты мне поможешь это доказать.
– Что я, враг своему здоровью? – улыбнулась Липова. – Что мне, жить надоело, по-твоему? Мне хватит и того, что я уже побывала в его стальных объятиях.
– Что, сдрейфила? – съехидничала Картова. – Или неохота получить ожерелье?
– Это слишком опасно, – тихо проговорила Анжела, вспомнив ощущение острого ножа на теле.
– Ни Инна, ни Игорь не будут знать правды, – проговорила уверенно Лена. – Ты будешь вне подозрений.
– Я тебе не верю, – неуверенно прошептала подруга Инны, не сводя глаз с дорогого украшения.
– Я добавлю плату, – улыбнулась Картова. – Тебе нужно будет только заманить к себе Дукатову.
– И все? – удивилась Анжела.
– Ты подсыплешь ей снотворного.
– Зачем?
– Не твое дело, – зло буркнула гостья. – Чем меньше знаешь, тем меньше наказывают.
– Но ты не убьешь ее?
– Нет необходимости убивать шлюх, – рассмеялась Лена. – Твое дело стоять на стреме, чтобы никто в дом не заходил. Ясно?
– Но как я заманю Инну? Она мне не доверяет после дня рождения, – неуверенно проговорила Липова, ища путь назад, чтобы отказаться.
– Я дам тебе фотографии Игоря, а ты скажешь ей, что он трахается с другими. Она сама к тебе прибежит. Я её знаю, – уверенно проговорила Картова. – Сделаем все в эту пятницу. Всё поняла?
– А что я получу еще? – прямо спросила Анжела, понимая, что уже не может отказаться от предложения.
21 октября она сделала все, как ей велели, и вышла за калитку, как договорились. К ней подошла Картова с пакетом в руках и Корзин Жорик, двадцатидвухлетний крепыш.
– Она спит? – спросила Лена вместо приветствия и смело направилась к дому.
Жорик молча пошел следом.
Через сорок минут они вышли из дома.
– На, держи, – сказала Картова Липовой, протягивая французскую косметичку. – И помни – мы теперь повязаны. Если Кропоткин доберется до меня, то и тебе не поздоровится. Поняла?
– Да, – тихо ответила Анжела и, дождавшись, когда парочка ушла, вернулась в дом. Инна лежала на застеленной кровати и крепко спала.
– Так, значит, ты не знаешь, что они делали здесь? – спросил Игорь, выслушав рассказ подруги Инны. – Я могу тебе сказать и показать, что ты натворила.
– Что ты хочешь со мной сделать? – чуть слышно спросила девушка, посмотрев фотографии.
– Я не люблю лгунов, девочка, – сказал Кропоткин и перевернул стул с девушкой. – Ты ничего не сказала мне о том, у кого пленки, кто делал фотографии.
– Я не знаю! – закричала Анжела, увидев, что он берет колбу с кислотой.
– Где ожерелье и косметичка?
– Нижний ящик стола, – быстро проговорила девушка, молясь всеми святыми, чтобы ей поверили.
– Ты знала, что Инна беременна? – вдруг тихо спросил Игорь.
– Беременна? – переспросила Липова, и вдруг поняла, насколько ее жизнь сейчас висит на волоске от смерти.
