Кому-то это может показаться несколько странным, если вспомнить, что в начале своего творческого пути Тесей, убив на Крите Минотавра, немного погромил хозяйство Миноса и похитил одну из его дочек — Ариадну. Кстати, с последней Тесей поступил хуже, чем Степан Разин с княжной, если не сказать — откровенно по-свински. По пути с Крита он сделал остановку на острове Наксос, откуда отплыл уже без девушки. Та, проснувшись поутру, вышла из шатра и вместо шумного лагеря обнаружила пустынный берег и не обнаружила никаких следов коварного искусителя.
Девушка взмолилась богам, умоляя наказать подлеца и спасти бедняжку из такого затруднительного положения. И эти похотливые самцы ее не бросили. Не успела Ариадна подняться с колен, как из-за дюны послышались музыка, женские визги и мужские крики. И пред ее взором предстал Дионис, сопровождаемый обычной сворой сатиров, менад и прочих любителей разгульной жизни. Как записал в свои свитки греческий летописец. Дионис «без промедления женился на своей избраннице, возложив ей на голову венец, изготовленный самим Гефестом». Венец этот по окончании брачного периода у девушки был отобран и вознесен на небо в качестве созвездия Северной Короны, а следы самой Ариадны потерялись окончательно.
Но, несмотря на столь печальный результат первого опыта и общее Тесеево безобразное поведение, политический расчет оказался выше частных обид. И ради союза Крита с Афинами взамен безвозвратно утраченной девицы была выслана ее младшая сестра. Так сказать, бета-версия первой.
Отвергнутая Антиопа устроила на свадьбе безобразную сцену с использованием холодного оружия. Но охрана вовремя отреагировала на этот демарш, и скандальная амазонка, несмотря на сопротивление и яростные крики «я буду вместо, вместо нее» была вытолкана взашей. После чего ее след тоже затерялся.
Ипполит — в целом неплохой, но больно уж напоминавший одним своим видом о досадном происшествии парень — был отправлен к Тесееву приятелю Питфею в город Тризену, в котором и жил без забот, изредка навещая знаменитого отца. И все бы ничего, если бы не ревность Афродиты, посчитавшей, что юноша слишком много уделяет внимания охоте и слишком мало противоположному полу. А стало быть, умаляя Афродитины достоинства, незаслуженно превозносит достоинства Артемиды.
Как водится в таких случаях на Олимпе, девушка затаила хамство, пообещав при случае отомстить. И отомстила. Во время очередного визита Ипполита к папаше Афродита подослала пухленького купидона, который заразил ни в чем не повинную Федру безумной любовью к пасынку. Та, не в силах противиться чувству, повела себя как сущая мартовская кошка. Утратив всякий рассудок, матрона чуть ли не прилюдно домогалась паренька, преследовала его неотступно не хуже Зевса и, в конце концов, разразилась длиннющим письмом, в котором в бессмертных стихах Эврипида излагала в общем-то банальные вещи.
«Любовь нечаянно нагрянет, — писала Федра. — Свой уголок я убрала цветами. Семь бед — один ответ. Приди, приди, желанный друг».
Напуганный таким напором и возможностью столь противоестественной связи Ипполит ответил отказом на весь этот харрасмент в устном, письменном и рукосовательном виде и даже пообещал принять более серьезные меры.
— Я папе пожалуюсь, — объявил юноша и уехал кататься на лошадках.
Доведенная до крайности и, по сути, ни в чем не виноватая Федра, в отчаянии расцарапала себе физиономию, порвала лифчик и сама явилась к Тесею, обвиняя Ипполита в домогательствах. Оскорбленный в лучших чувствах Тесей велел сыну убираться подальше из Афин и никогда больше не появляться в его владениях, а сам сразу по отъезде парня стал молить Посейдона покарать неблагодарного. Быстрый на расправу Посейдон напустил на колесницу проезжавшего берегом моря Ипполита некоего водяного быка, лошади понесли, в результате чего повторилась история с Фаэтоном только в несколько, если можно так выразиться, приземленном варианте.
Узнав, что оклеветанный ею Ипполит погиб, Федра не выдержала и повесилась, как было записано в протоколе осмотра места происшествия, «на дверной раме». Почему именно на ней, так и осталось неизвестно, но факт, что, в конце концов, из-за заскока Афродиты у Тесея умерли практически все, с чего мы и начали рассказ.
Вместо того чтобы сесть и задуматься о своих так неудачно заканчивающихся романах, афинский герой поступил диаметрально противоположным образом. Супруга его закадычного друга Пирифоя тоже незадолго до самоубийства Федры покинула подлунный мир, спустившись из-за неизвестной болезни в царство Аида.
— Вот ведь совпадение! — только и смог сказать Тесей, узнав о беде приятеля.
Друзья поспешили обмыть такой повод и в ходе процесса пришли к еще одному не лишенному любопытства выводу.
— Проблема в том, что наши жены были обычные, простые смертные, — рассуждал, разливая из кувшинчика родосское полусухое, Пирифой. — А для истинного счастья нужно жениться на тех, в ком течет божественная кровь.
