Незнакомец шел быстро, я едва за ним успевала. К восьми годам я уже много чего узнала, поняла и умела здраво рассуждать. Разве должен ребенок в восемь лет быть таким? Я шла молча, не упираясь и торопясь, подстраиваясь под быстрый и мелкий шаг ведущего меня человека. Как только двор скрылся за поворотом, я поняла, что старая жизнь закончилась и больше никогда не вернется. Теперь я буду жить в другом месте и с другими людьми. Старик молчал и я не хотела говорить. Но мне очень нужно было узнать, куда меня ведут и зачем.
Мы подошли к старой машине-развалюхе, он помог мне сесть на заднее сиденье. Двери жалобно заскрипели, мотор вздохнул и мы двинулись в путь.
Вскоре знакомые зеленые луга сменились незнакомыми плохо асфальтированными дорогами и я поняла, что мы уехали далеко. Мотор тарахтел, кашлял и захлебывался на подъемах, в незастекленное окно влетал горячий летний воздух, раскидывая мои волосы по лицу и поднимая их вверх к самому потолку. Машина вырвалась из тесных сельских улиц на свободу - дорога тянулась через зеленеющие поля, уходящие в даль, за самый горизонт. Ровные ряды сахарной свеклы на одном поле, цельный кусок пшеничного поля, шум шелестящей на ветру кукурузы на другом… Я закрыла глаза, представляя, что сижу на заднем сидении красивой новой машины, а за рулем мой отец и мы едем домой…
Когда солнце было уже в зените, моя голова раскалывалась от постоянной тряски, а желудок урчал в такт мотору, мы добрались до пункта назначения - это был огромный добротный дом на окраине какого-то незнакомого поселка. Высокий свежевыкрашенный забор пока еще скрывал от меня двор, но я уже слышала блеяние ягнят и кудахтанье кур.
Мы остановились у ворот. Машина дернулась, громко бахнула и заглохла. Эффектное появление. Незнакомец помог мне выйти из машины и подтолкнул в спину рукой. Я пошла к воротам, которые распахнулись, как только мы подошли ближе. Нас встречал какой-то старик. Увижу ли я хоть одного молодого человека? Будут ли тут другие дети? Полюбят ли меня здесь?
- Пелагея Федоровна уже заждались. - Сказал он моему сопровождающему, не обращая на меня абсолютно никакого внимания, словно я не стояла прямо перед его носом. - Стол уже накрыт, гости собрались.
Я услышала слово “стол”? В ту же секунду я ощутила жуткий голод - мы были в пути около трех часов, ни разу не остановились и даже не перекусили! Сейчас я бы не отказалась от каши с яичницей или хотя бы кусочка вчерашнего хлеба.
Мой сопровождающий пошел вперед к дому, словно забыв обо мне, но я пошагала следом, и тут же была перехвачена молодой девушкой.
- Стой, глупая! Куда ты? - спросила она, смеясь, держа меня за руку.
- Я иду есть. - Ответила я со всей детской непосредственностью.
- Тебе не туда. Там живут хозяева. А ты будешь жить здесь. - Девушка указала рукой на пристроенный к конюшне флигель.
- Здесь? Почему?
- Так хозяйка распорядились. Пойдем!. - Она взяла меня за руку и повела в мой угол. - Меня Ариной зовут, а тебя?
- А я Аня. - ответила я, оглядывая широкий двор, заставленный сараями и засаженный зеленью. - Что это за место?
- Это дом твоей названой бабки, Пелагеи Федоровны.
- Названая бабка? - опешила я. - Это как? Откуда у меня бабка?
Арина пожала плечами и отворила двери. Внутри флигеля было чисто и даже уютно - печь, кровать, маленькое окошко, столик и стул.
- Здесь ты будешь жить, Аня. - Сказала она. - А кушать будешь с нами вместе.
- С вами?
- Да, с работниками. Сюда на двор приходят работники, а живем здесь я, да супруг мой, Степан. Вот с нами кушать-то и будешь.
- Спасибо, Арина. - ответила я, усаживаясь на свою новую кровать и удивляясь ее интересному говору.
- Ты передохни с дороги, а я пока стол накрою. Как раз к обеду поспели.
Она ушла, оставив меня одну. После езды на таком разбитом корыте, я чувствовала себя изможденной: голова болела, кости ломили. Я сняла свои новые, но покрытые слоем пыли туфли и с ногами залезла на кровать. Сколько еще ждать? Когда я увижу свою названую бабку? Рада ли она видеть меня? Зачем меня забрали из приюта? И, самое главное, кто назвал ее моей бабкой? Такое имя - Пелагея...
От этих мыслей меня оторвала Арина. Она отворила дверь и позвала за стол. Я поспешила помыть руки и занять место за небольшим столиком в их с мужем флигеле. Здесь было точно так же чисто и уютно, как и у меня, но комната была гораздо больше. На печи кипела похлебка, в сковороде доходили пирожки. За столом уже сидел ее муж Степан, в ожидании.
- Приятного аппетита! - пожелал он, подмигнув мне. Степан показался мне одним из тех богатырей с картины.
- Спасибо! - ответила я, улыбнувшись. Любое проявление теплоты всегда вызывало во мне ответные чувства. - Приятного аппетита.