Когда теплая гречневая каша с котлетой были запиты вкусным компотом и в желудке появилась приятная тяжесть, я решилась спросить, когда я увижу бабку и зачем меня сюда забрали, где они были восемь лет и чего теперь от меня хотят? На эти вопросы у Арины не нашлось удовлетворительных ответов, хотя я узнала следующее: бабка мне не родная, она была первой свекровью моей матери. Кроме нее здесь жил еще ее муж. Других родственников у меня не было. Причину, по которой они меня забрали, ни Арина, ни Степан не знали. Увидеться с бабкой я должна завтра, сегодня у нее гости.
Поздно вечером, когда уже давно смерклось и на дворе все совсем затихло, я услышала шаги - Арина возвращалась в свой флигель.
- Как ты тут, Аня? - шепотом спросила она, заглянув в мое окно. - Не страшно самой-то?
- Нет, Арина, совсем не страшно. - Ответила я, приврав. Я уже давно пряталась под одеялом, накрывшись с головой на кровати. - А ты откуда идешь?
- Да гости разъехались, я убралась в зале, да посуду перемыла. Пелагея Федоровна любят просыпаться в чистоте. Готовься завтра на аудиенцию. Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, Арина. - Прошептала я, укладываясь под одеяло.
Сон не шел. Я крутилась в своей постели почти до самого утра. Чистая мягкая постель была непривычна, свежий воздух и, самое главное, тишина - все это было новым и необычным. Вечер и ночь я провела одна, в своем флигеле слушая, как где-то в сарае вздыхает корова и конь лягнет пару раз копытом по кирпичному полу - и снова тишина.
Как описать мои чувства? Впервые за восемь лет я осталась абсолютно одна. Во дворе мычала и кудахтала скотина, возились уходящие домой работники, из дома доносились звуки музыки и смех. Я сидела у открытого окна, подперев щеки руками, слушая приглушенные звуки праздника и размышляя над тем, что будет завтра - вдруг я не понравлюсь им? Что будет, если понравлюсь? Заберут ли меня в дом? Где я буду жить? Где буду учиться? Отправят ли меня назад в приют, если я не подойду, или выгонят за ворота и я буду скитаться одна по улицам в поисках еды и крыши над головой? Тогда я впервые задумалась о своем отце и моих счастливчиках брате и сестре, которых он не бросил. Почему он так поступил именно со мной? Где они сейчас? Живы ли? Вспоминает ли кто-то из них обо мне, или они думают, что я умерла? Как всегда, я задавала слишком много вопросов, на которые никто ответить не мог.
Проспав часа два, не больше, я проснулась от стука в дверь.
- Вставай, Аня! - Арина пришла, чтобы разбудить меня. - Умывайся и пойдем, хозяйка ждут!
Спрыгнув с кровати, дрожа то ли от утренней прохлады, то ли от страха, я умылась студеной водой, расчесала косы, быстро заплела их и пошла следом за Ариной в большой дом. Утренний прохладный воздух неприятно щипал за ноги, я обняла сама себя покрепче, пытаясь согреться.
Хмурой прохладой встретил нас дом, да и его хозяева тоже. Бабка оказалась огромной женщиной - ее необъятное тело было закутано в розовый махровый халат, на голове бигуди под платком, широкое толстое лицо и маленькие глаза-угольки. Рядом с ней, за огромным дубовым столом, в самом разгаре раннего завтрака, восседал вчерашний незнакомец - очевидно, это и был ее муж.
- Здравствуйте. - Сказала я просто, как здоровалась со всем людьми. Я ничего не ждала от них взамен.
- Скажи свое имя и возраст. - приказала бабка сухо.
- Я Анна Ионеску, мне восемь лет.
- Ты знаешь, кто мы?
- Да, вы Пелагея Федоровна, а вы, - я перевела взгляд на деда, - …
- Леонид Демидович… - прошептала Арина откуда-то из-за спины.
Я повторила его имя. Прохладный взгляд, ни тени улыбки на губах. Я не тронула их сердца.
- Ты знаешь, кто мы?
- Мои бабушка и дедушка? - скорее спросила, чем ответила я.
В ответ я получила всего лишь быстрый холодный и равнодушный взгляд, и слегка поднявшиеся от удивления брови.
- Ты слишком хорошего о себе мнения. - продолжила хозяйка. - Коровы и быки на лугу тебе бабка с дедом. Никому ты не нужна, безотцовщина! Родилась как собака, как собака и помрешь! Убирайтесь с глаз моих прочь! Арина, растолкуй ей, что она должна знать и научи всему, что она должна уметь. - приказала бабка и нетерпеливо махнула рукой, чтобы мы уходили.
Служанка увела меня прочь из богато обставленной залы и от вкусного аромата жаренных гренок.
- Вот сейчас покушаем, - подбадривала меня Арина, заметив, что я заметно пала духом, - И жизнь повеселеет!
Как могла повеселеть моя жизнь? Последняя надежда на любящих дедушку и бабушку растаяла вместе с утренней росой. Никому никогда я не буду нужна. И что значит, умереть как собака?
- Пойдем!
Арина увлекла меня в свой флигель, где уже был накрыт стол: горячие щи с пышной булочкой, стакан терпкого чаю и мягкая теплая гренка. Степан уже заждался, потому что сразу же сел за стол, как только мы вошли.
- Арина, - сказала я, проглатывая ложку теплых щей, - Ты знала мою маму?
- Да, она была очень хорошей.
- Расскажи мне о ней, я же совсем ничего не знаю!