- Когда сердце разбито, всегда хочется куда-нибудь сбежать и исчезнуть. - ответил он. Я промолчала потому, что он был прав. Я задумывалась о том, чтобы бросить все и уйти, но не решалась. - Соглашайтесь! Я уже почти решился! У меня даже есть рюкзак, и я уже придумал, что в него положить!
- Но как же Ева? - спросила я, дрожа.
- А что Ева?.. - он перевел взгляд с меня на открытые двери. - Она и не заметит. Будет на одну неряху меньше в ее жизни… Соглашайтесь, Анна! Я же вижу, что вас здесь ничего не держит! Мы могли бы начать жизнь заново, где-нибудь в другом месте! Я - отличный плотник и смог бы зарабатывать на жизнь, вам бы тоже работа нашлась!
- Это заманчивое предложение, Тео. - тихо ответила я. - Но я еще не готова. Не готова еще...
Тео ушел под вечер. С утеса я наблюдала, как он брел у самой воды в оранжево-красных лучах заката, как он вытащил обломки своей лодки из воды и, обернувшись, чтобы бросить последний взгляд на меня, пошел вдоль линии берега к городу.
Позже, когда солнце уже село, я развела костер на самом краю утеса и уселась, слушая ветер и волны, которые бились о скалы где-то внизу в темноте. Надо мной расстилалось бескрайнее небо, усеянное миллионами маленьких светящихся точек, подо мной шумело море. Я смотрела на далекие огни Кавендиш-холла и отчаянно боролась с желанием бросить все и побежать следом за Тео - человеком, так бесстыдно ворвавшимся в мою жизнь и предложившим выход. Но я была не готова. До сих пор не готова! Маяк уже давно включился. Его широкий луч мерно прорезал темноту вокруг меня, посылая сигналы плывущим где-то в темноте кораблям. Мистер Кавендиш был моим маяком, на который я плыла безоглядно и самоотверженно, полностью доверившись его обманчивому свету. Он подпустил меня ближе, и моя лодка разбилась о камни…
Огонь потрескивал в костре, выбрасывая в небо искры, которые растворялись на фоне звезд, невидимые волны с гулом накатывали на невидимые камни, пропасть звала меня - либо лети, либо падай! Тепло костра разогрело мое лицо и я дотронулась прохладными ладонями к коже, чтобы немного остудить ее. Упав в траву, я смотрела на небо, на мигающие звезды. Сколько из них погибло давным-давно, а я вижу лишь призрачный свет? Эти звезды как я - свет еще есть, а их самих уже нет.
Пока не появился Тео, я не думала, что у меня есть выход. Но, оказывается, он был - уйти, исчезнуть в темноте, раствориться. Все так просто! Кто-то, кто приносит мне еду каждое утро, снова придет и увидит, что дверь в маяк открыта. Он заглянет внутрь - а меня там не будет. Лис уже съест всю оставшуюся еду, ночные звери раздерут подушки. В маяке будет пусто. И он скажет обитателям Кавендиш-холла, что мисс Ионеску нет в маяке. И скоро воспоминания обо мне исчезнут так же неожиданно и бесповоротно, как и я…
Проклятая надежда все еще теплилась в моей душе! Проститься навсегда с любимыми глазами, с непослушным локоном, спадающим на лоб? Больше никогда не услышать “Моя милая Анна”? Больше не увидеть его, стремительно идущего в оранжерею, чтобы отчитать за что-то Нгози?.. Освободиться от чар навсегда. Вернуть себя. Вернуть свое достоинство. Кому я нужна? Нет на свете никого, кто думал бы обо мне. Вернуть себя, избавиться от чар.
Но я еще не готова…
Перед глазами всплыло воспоминание о нашем первом визите в город к мистеру Ноту, издателю мистера Кавендиша. Это было на первой неделе моей работы “надзирателем”. После завтрака хозяин объявил, что мы едем в Кейптаун на обсуждение обложки для новой книги. Я была взбудоражена и едва сдерживала эмоции - это впервые мистер Кавендиш так близко подпустил меня к своему творчеству! Надев самое красивое из своих скромных платьев, я заняла место в кабриолете рядом с водителем (это, конечно, был сам мистер Кавендиш) и погрузилась в самое сладкое ожидание деловой встречи. В тот день настроение у хозяина было не очень, как раз вышла еще одна ссора с Нгози после того, как он задержал меня разговорами в оранжерее. Он, как обычно, сидел хмурый и молчаливый, внимательно глядел на дорогу, а я рассматривала живописные пейзажи пригорода Кейптауна. За всю дорогу мы не перекинулись и словом.
Мистер Нот оказался очень приятным человеком. Судя по всему, он давно работал с моим хозяином, потому что пропускал мимо ушей все колкости, допускаемые ним. Издатель списывал их на плохое настроение, как и я. Когда мужчины склонились над столом, на котором лежало несколько макетов обложки нового романа, я скромно держалась в стороне, пытаясь из-за широких плеч хоть одним глазом взглянуть на материал.
- Мисс Ионеску, вы там так и будете торчать, или все-таки выскажете свое мнение? - раздраженно спросил мистер Кавендиш, не оборачиваясь.
- Конечно, сэр! - поспешила ответить я.