“Прожив все это время в изоляции, в изгнании, страдая от несправедливости, возможно, злясь и ненавидя меня, пожалуйста, примите эти дни, как последние дни страданий и одиночества в вашей жизни! Оглянитесь назад, вспомните все холодные вечера, вспомните радости, которыми не с кем было поделиться, слезы, которые некому было вытереть, вопросы, на которые некому было ответить. Вспомните все это, соберите и храните глубоко в душе, чтобы вспоминать в самые тяжелые моменты вашей жизни и благодарить бога за дарованное вам счастье быть собой и быть с таким человеком, как Рик! Простите меня и только меня одну за все, что вам пришлось пережить, но я должна была, просто обязана была показать вам, что значит быть женой мистера Кавендиша. Быть женой Ричарда - это то, что случится после отчаяния и одиночества. Откройте же двери, Анна.”
В двери постучали, письмо выпало из моих рук. Быстро смахнув предательски-стекающую по щеке слезу и шурша складками платья, в которое я уже была одета, с замирающим сердцем, дрожащими ногами и комом в горле, я отворила дверь а там…
На пороге стоял мистер Кавендиш, нависая надо мной хмурым утесом. Он был облачен в черный строгий костюм, зачесанные волосы уже растрепал ветер. Волнение, боль, пережитые за это время, отражались в его больших темных глазах, смотрящих на меня с любовью и страхом, готовые принять наказание за все провинности. Таким кротким я его еще не видела!
- Анна… - сказал он, не отводя горящего взгляда и играя желваками, - Сможете ли вы простить меня за всю боль, что я причинил вам и быть со мной навсегда, до конца жизни, не смотря ни на что? Согласны ли вы, Анна, тонуть в моей любви, захлебываясь от нежности и ласки? Готовы ли вы забыть свои страхи, свое одиночество, впустить меня в ваш загадочный мир, разрешить мне стать частью вас, кусочком вашего сердца? Согласны ли вы стать моей душой и телом? Анна, вы станете моей женой? - он протянул мне маленькое скромное плетеное колечко.
Впервые в жизни я не смогла удержать слез на людях.
- Вы сумасшедший, мистер Кавендиш. - сказала я, хмурясь, стискивая зубы, чувствуя, как предательские слезы катятся по щекам к подбородку. Я спрятала руки за спину, боясь протянуть их вперед, боясь коснуться его широкой груди. - Вы думаете, что после такого я смогу вас простить? Вы действительно думаете, что я готова забыть все, через что я прошла за эти недели? Неужели вы на секунду решились подумать о том, что я соглашусь стать женой такого деспотичного, взбалмошного, сумасшедшего человека? Вы прислали мне письмо, вот это платье и теперь думаете, что я вся ваша? В какой из этих тридцати дней моего изгнания на маяк вы посчитали, что я прыгну вам на шею? - меня понесло и я уже не могла остановиться. - В какую из этих холодных ночей вы решили, что я страдаю без вас и готова пасть к вашим ногам? Что, что ВЫ теперь можете предложить МНЕ? Что вы хотите от меня?
Мой вопрос повис в воздухе, отразившись эхом от стен маяка и улетев в небо. Я окинула взглядом окрестности: люди, собравшиеся на пляже у подножия утеса замерли, вопросительно глядя наверх; святой отец, застывший под цветочной аркой у самой воды с библией в руках, напряженно смотрел в нашу сторону. Глаза мистера Кавендиша, горящие огнем, смотрели на меня решительно, но и умоляюще из-под своих нависших бровей.
- Вы сумасшедшая Анна. - спокойно, но решительно сказал он. - Вы идеальны! Да, все тридцать дней я не переставал думать о вас, Анна. Я носил вам еду каждую ночь, подолгу высиживая в чаще, чтобы не встретиться с вами и не сорвать план, последний глупый план, разработанный Алисой. Но нам необходимо было это время… - он медленно опустился на колено и взял мою руку, - Я люблю вас сильнее, чем свой сад и свою герань, я люблю вас настолько сильно, что не могу оставаться нежным и ласковым, здравомыслящим - мне нужны вы полностью, без остатка! Мне нужны ваши руки, ваши странные глаза, ваши загадочные мечты и сумасбродные мысли, ваше горячее преданное сердце, Анна!
Одно мгновение, отделившее меня от боли предательства и одиночества, изменившее все, вырвавшее меня из моей старой жизни!
- Вы деспотичный и взбалмошный, сэр. Вы меня раздражаете. Я согласна! - прошептала я, не в силах больше выдерживать паузу и разбивающую сердце разлуку, благодаря бога за то, что не дал мне исчезнуть и не узнать всего этого!
“Согласна! Согласна! Согласна!” - вторило улетающее в скалы эхо, а я уже утопала в жарких крепких объятиях мистера Кавендиша, Ричарда, моего Рика, такого сумасшедшего, необычного и отличающегося от всего в этом райском тропическом лесу.