Биографическая статья о Герберте Кларке Гувере — 31-м президенте США
6 августа 1914 года в центральной конторе компании «Герберт К. Гувер» в Лондоне раздался телефонный звонок. Встревоженный голос попросил к телефону мистера Гувера — с ним хочет говорить мистер Холстед, консул Соединенных Штатов в Лондоне.
— Мистер Гувер, — сказал консул, — не согласитесь ли вы помочь соотечественникам? Если вы согласны, я очень прошу вас как можно быстрее прийти ко мне.
Консульство находилось в двух шагах от офиса компании, и через несколько минут Герберт Гувер молча слушал взволнованного консула.
— Вы видели толпу у дверей консульства, мистер Гувер?
Гувер кивнул.
— Это люди, которые не могут уехать домой в Америку. Большая часть их примчалась в Лондон из Европы, ведь позавчера, как вы знаете, немцы вторглись в Бельгию, и все устремились сюда, боясь, что война надолго отрежет их от дома — не говоря о страшной перспективе оказаться под огнем. Они просят у меня помощи: банки отказываются акцептовать дорожные чеки, не хотят менять доллары на фунты, и многие не могут купить билеты на пароход, даже расплатиться с гостиницей. Но у меня нет средств, чтобы помочь сотням и тысячам людей. Скажите, можете ли вы как-нибудь разрядить обстановку?
Склонив голову, Гувер еще некоторое время молчал. Потом встал и, сказав: «Я попытаюсь что-нибудь сделать», — вышел из кабинета консула.
Консул Холстед смотрел на закрывшуюся дверь с облегчением и надеждой. Подумал, что его выбор был правилен. Среди бизнесменов-американцев, обосновавшихся в Англии, Гувер был самым богатым и, что немало, — великолепным организатором и руководителем. Его карьера представлялась фантастической. Через 5 лет после окончания Стэнфордского университета он был наиболее высокооплачиваемым инженером с годовым окладом в 12,5 тыс. долларов. Еще через 8 лет он владел акциями компаний в Бразилии, Аргентине и России; его состояние превышало 10 млн долларов (более 250 млн в наши дни). Он был достоин успеха и высокого авторитета, которыми пользовался в деловых кругах.
Поэтому, когда он пригласил некоторых состоятельных американцев в Лондоне с ним вместе помочь охваченным тревогой соотечественникам, — согласие было дано незамедлительно. Прошло лишь несколько часов, и Гувер вернулся в консульство в сопровождении четырех джентльменов. Они потребовали пять столов, разделили стоящих перед подъездом людей на пять потоков и стали менять доллары — тем, у кого они были — на фунты, а тем, кто робко, испуганно говорил, что у них, кроме чеков, нет ничего, давали деньги! Ссужали под честное слово, не требуя ни обеспечения, ни процентов.
Холстед с упоением сообщил послу Уолтеру Пейджу о происходящем в консульстве. Посол сказал, что у посольства народу не меньше — не может ли Гувер прийти к нему?
Людское наводнение у стен посольства и консульства длилось почти два месяца; чтобы утишить его, потребовалось 400 тыс. долларов, из коих 150 тыс. выделило правительство.
И совсем не случайно, что эту благотворительную акцию возглавил Герберт Гувер, self-made man, как говорят американцы, — человек, сделавший себя сам. Природа наделила его всеми необходимыми качествами, но и обстоятельства жизни немало потрудились, чтобы из их горнила вышел такой человек.
Герберт Кларк Гувер родился в 1874 году в штате Айова в семье деревенского кузнеца. Сельцо бесхитростно называлось West Branch — Западный ручеек. Вест Бранч — два десятка невзрачных деревянных домов — обыкновенно тихий и малолюдный, а постороннему взгляду, если б такой возник, показался бы сумрачным и тоскливым. Серые домики, серая домотканая одежда, одна пара обуви на все времена года. Да и людей не видно — взрослые и дети работают: кукуруза требует большого труда. Вест Бранч — поселение квакеров, «Общества друзей», как они себя называют. Неустанный труд — их первая заповедь, а еще — взаимоподдержка, скромность, почти что бедность и абсолютный отказ от насилия. В каждом человеке — внутренний свет, эманация Божественной энергии; обратить против человека силу — значит покуситься на Бога. По воскресеньям жители деревни собираются в молитвенном доме, в пустой комнате с голыми стенами и молятся — молча, сосредоточенно, опустив голову (вот откуда привычка Гувера, размышляя, опускать голову). Ни священников, ни обрядов, ни таинств, даже крещения; переживание Бога в себе — единственно достойное восприятие Божественной сущности.
Семья Гуверов привержена уставу общины в полной мере. Что касается скромности, то и стараний прилагать не приходится — беднее, кажется, некуда. В доме — две комнаты одна другой меньше; спальня столь тесна, что детскую кроватку утром задвигают под постель родителей — иначе в комнатке не повернуться.
