Невысокий лысоватый человек сложил в стопку листы с отпечатанным на телетайпе текстом и поправил темно-синий галстук в мелкую красную полоску. Снял с крупного еврейского носа очки с круглыми стеклами в прозрачной пластиковой оправе, помассировал глаза, провел рукой по большим залысинам… Снова достал верхний лист, пробежал его глазами, держа на отлете, подумал и вложил в угловатый плоский чемоданчик к другим бумагам, с которыми он пойдет к президенту.
***
К лагерю Гевары вышли в оговоренное время, но все равно посты Че проглядели Иская. Сам касик, получив от него сигнал, шел уже не скрываясь, но и его засекли только в последний момент когда до лагеря оставалось метров двести. Хозяева обошлись без фокусов с мешком на голову, да и от кого секреты разводить — от индейцев, которые тут как дома? Высокие договаривающиеся стороны для начала обменялись подарками, Васе достался гамак с нейлоновой сеткой, в ответ он отдал солидный пакет с мате, коему Че обрадовался несказанно.
Как известно, добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом. И команданте Рамон на второй встрече уже не был так настроен против переноса базы на запад. Тем более его бойцы, освобожденные индейцами, в ярких красках описали бой в Лагунильясе. А Инти и Хоакин даже посетили индейскую партизанскую республику и предоставили Геваре восторженный отчет, не забыв упомянуть о черных банданах.
— То есть вы и есть “черные гиганты”? — раскуривая сигару и глядя только на огонек зажигалки, иронически спросил Че.
— Да.
— И вы связаны с наркобизнесом? — как бы утверждая уточнил Гевара.
— Нет. Мы только изображаем наркоторговцев, — спокойно объяснил Вася, — это помогает нам чистить горные районы. Сейчас мы прикрываем примерно полсотни общин, это пять-десять тысяч человек.
— Ну предположим, — Че устроился на поваленном бревне у кострища и прищурил правый глаз, — я вижу выгоду переноса для нашего движения. А в чем выгода для вас? С чего вы такой добренький?
От углей поднимался едкий дымок, на поперечине, уложенной на рогатки, висели два котла и чьи-то носки. Почти все бойцы Гевары, а их уже собралось три десятка, занимали посты и секреты в округе, двадцать кечуа из отряда Васи стерегли дальние подступы.
— О-о-о, в чем выгода! Да во всем!
И касик азартно принялся перечислять то, что не давало ему покоя долгими ночами. Инструктора стрелковой и боевой подготовки — раз, водители — два, радисты — три, каналы снабжения — четыре, пропаганда — пять…
— Вы не упомянули городское подполье, оно у вас есть? — заросший команданте сбил на затылок кепку, в которой он напоминал московского бомжа.
— В зачаточном состоянии. Мы тщательно проверяем людей и отсеиваем мало-мальски ненадежных. Кстати, Режи Дебре все еще в Боливии?
— Режи Дебре?
— Его нужно срочно эвакуировать. Если он под своим именем, то любой толковый офицер в полиции рано или поздно задаст себе вопрос — а что тут делает соратник Че Гевары и автор одной нашумевшей книги о герилье? — принялся нагонять жути касик и продолжил не менее драматично. — И нет ли где-нибудь рядом самого команданте? А уж проследить за вашими людьми при их конспиративной подготовке сможет кто угодно.
