Вообще-то, когда нечего сказать по существу, обычно либо молчат, либо ткут словесные кружева со всеми этими «кодами», «бесконечными очистителями» и «заносами». Увы, к делу это не имеет никакого отношения. Если говорить о фильмах Германа, то, прежде всего, это художественные произведения, в которых вполне допустимы и преувеличения, и вымысел – и все ради основной цели, которую поставил перед собой кинорежиссер. Так что оценивать, насколько успешно боролся Алексей Юрьевич с советскими мифами, я бы предпочел, анализируя его высказывания разных лет. Ну вот, например, такое, посвященное взаимоотношениям Сталина с женой: «Я тут должен сказать, что мы с Кармалитой написали очень жесткую статью по этому поводу в «Известия», и «Известия» молодцы, они ее напечатали. Мы обращались к Аллилуевой, которая сказала: «Ну, вот мама застрелилась. Может, так оно и нужно». И мы начали статью, что «да, ваша мама застрелилась. Ей так захотелось. Это трагедия, это жалко очень, но давайте поговорим о тех сорока пяти миллионах, которые не хотели стреляться, а которых расстреливали, клали на края канализационного люка, палили в затылок…»
Действительно, в период сталинских репрессий в лагерях от голода и болезней, в застенках у расстрельной стены погибли сотни тысяч людей, а может быть, и миллионы – на этот счет есть разные мнения историков, нередко их данные различаются в десятки раз. Однако, если верить Алексею Герману, была расстреляна чуть ли не треть населения страны! Как же так случилось, что никто потери не заметил? А если добавить тех, кто закончил свою жизнь в ГУЛАГе, да еще десятки миллионов жертв Великой Отечественной войны, то остается удивляться самому факту существования России – нас с вами просто не должно быть! Увы, следует признать, что подобными преувеличениями, когда вместо одного мифа создают другой, очистить сознание еще никому не удавалось.
Последним фильмом Алексея Германа стала новая попытка экранизации романа братьев Стругацких «Трудно быть богом». За несколько лет до этого уже был поставлен такой фильм. Такой, да не такой, поскольку тот фильм был снят еще в советское время. В конце же 90-х Алексей Юрьевич получил возможность показать если не скрытый смысл романа, который большинству зрителей и так понятен, то акцентировать внимание на том, что его бесконечно волновало. Вот как он пересказывал сюжет:
«На некоей планете жило-было страшное государство. Ужасное, противное. Где серость привычно глумилась над разумом, и казалось, что так будет до скончания века. А оказалось, что это вовсе не конец света, потому что из-за гор пришел Черный Орден – и вот тут-то начался конец света. Главный герой дон Румата – ученый, прилетевший из нашего земного «светлого будущего». Ему ни в коем случае нельзя вмешиваться в ход событий, чтобы не испортить чистоту эксперимента. Позволено лишь бесстрастно наблюдать за эволюцией. Однако, видя, как гибнут лучшие из лучших, Румата не смог удержаться и стал тем, кого все боятся, кому из страха подчиняются».
А между тем роман Аркадия и Бориса Стругацких замышлялся как «веселый, чисто приключенческий, мушкетерский». В конце 1962 года братья вели между собой активную переписку по этой теме.
Вот что Аркадий сообщал из Москвы в Ленинград Борису:
«Это можно написать весело и интересно, как «Три мушкетера», только со средневековой мочой и грязью, как там пахли женщины, и в вине была масса дохлых мух. А подспудно провести идею, как коммунист, оказавшийся в этой среде, медленно, но верно обращается в мещанина, хотя для читателя он остается милым и добрым малым».Борис, в чем-то соглашаясь с Аркадием, излагал свою позицию: «А мне хотелось создать повесть об абстрактном благородстве, чести и радости, как у Дюма. И не смей мне противоречить. Хоть одну-то повесть без современных проблем в голом виде. На коленях прошу, мерзавец! Шпаг мне, шпаг! Кардиналов! Портовых кабаков!»
В сущности, замыслы обоих авторов совпадали, за исключением некоторых «подспудных» частностей. В итоге им удалось друг друга убедить, прийти к взаимному согласию. Однако после выхода романа в 1964 году Стругацким досталось по первое число. Какой-то академик обвинил их в абстракционизме и сюрреализме, а некий коллега по фантастическому цеху – в порнографии. И тем не менее роман за прошедшие годы был издан огромным тиражом во многих странах мира. Похоже, нравился он всем, за редким исключением. Вот так Борис Стругацкий объяснял популярность этого произведения: «Одни читатели находили в нем мушкетерские приключения, другие – крутую фантастику. Тинейджерам нравился острый сюжет, интеллигенции – диссидентские идеи и антитоталитарные выпады».