Напомню, что по роману однажды, в 1989 году, уже сняли фильм – это была картина Петера Фляйшнера с немецкими и советскими актерами. Впрочем, картина Фляйшнера тут явно ни при чем. Но прежде, чем рассказать о работе Алексея Германа, приведу цитату из интервью Александра Сокурова по поводу экранизации классики: «Я считаю, что вообще не надо экранизировать, потому что литература – самодостаточное искусство. То, что создается в литературе – высота, глубина, «вертикальное мышление», – никогда не будет доступно кинематографу. Кино в лучшем случае может попытаться что-то проиллюстрировать, воспроизвести слово в слово, например. Что касается фантастики Стругацких, то она отличается практически от всех других произведений этого жанра, потому что в ней почти не присутствует, как мне кажется, то, что называется «душевным началом». И потому ее очень просто экранизировать. В отличие, например, от произведений Станислава Лема: он – писатель с сильным душевным началом, и поэтому связь между книгами и фильмами очень сильная. Стругацкие – более формальные, более философичные, они представляют совершенно другую культуру. Их фантастика вызвана глубочайшим неприятием и раздражением сущностью советского строя. Именно поэтому у них возникали мощнейшие фантастические идеи».
Можно согласиться с тем, что многое из того, что доступно литературе, никогда не будет реализовано в кино. Правда, бывают исключения – это, например, замечательный фильм Андрея Кончаловского «Дядя Ваня» по пьесе Антона Чехова или «Идиот» Ивана Пырьева по роману Федора Достоевского. А вот все попытки экранизации романа «Мастер и Маргарита» оказались явно неудачными. Видимо, бывают задачи неподъемные – тут многое зависит от мастерства и вдохновения художника. Однако есть, на мой взгляд, одно неоспоримое требование к режиссеру, который берется экранизировать роман. Можно убирать некоторые сюжетные линии, можно сокращать и немного изменять текст, однако нельзя приписывать авторам исходного произведения идеи, которых у них не было.
Так вот, повторюсь, читатели Стругацких сюжет романа знают хорошо. Знают они и то, что это в основном чисто приключенческий роман, а содержащиеся в нем антитоталитарные идеи при желании можно было бы не замечать. Однако они есть, и благодаря им роман Стругацких особенно привлекателен для публики.
И все же Алексей Герман ставил перед собой более конкретную, а потому и более сложную задачу, какую Стругацкие даже не надеялись реализовать полсотни лет назад:
«Это самая современная картина из тех, которые я снимаю. Это будет наш земной сюжет, как мы пытались построить демократию в стране, которая этому не поддается. А там мир этому не поддается. Нужны десятки и сотни лет. Я их не вижу. В России было несколько лет отсутствия рабства. И когда вдруг с людей сняли колодки, они взялись одни воровать, а другие бедовать».На отсутствии рабства я бы не стал очень уж настаивать. Особенно если речь, как я предполагаю, идет о 90-х годах. Когда не хватает самого необходимого для жизни, когда инфляция в тысячу процентов – ну разве это не рабство? Возможно, Алексей Герман имел в виду совсем другое время – то ли после ликвидации черты оседлости, то ли после отмены крепостничества? В любом случае заявление типа «мы не рабы» вызвало бы у меня в 90-е годы по меньшей мере удивление. Примерно такое же, какое сейчас вызывают разговоры о свободной прессе, о независимом судопроизводстве, не говоря уже о достижениях в борьбе с коррупцией.
Но приведу еще одно заявление кинорежиссера:
«В моем новом фильме есть одна фраза, которая должна вбиться в голову каждому человеку: там, где торжествует серость, к власти приходят черные».Пожалуй, я и здесь не соглашусь. Черные приходят к власти на волне экономического кризиса. Так было в Германии при Гинденбурге, а позже в некоторых латиноамериканских странах. В Италии накануне прихода Муссолини я бы тоже не заметил серости. Хотя при желании «серыми» можно было бы назвать очень многих из политиков и бизнесменов, если бы этим все определялось. Так что тут требуется дополнительное разъяснение. Режиссер его и дает, однако это больше напоминает то ли предсказание, то ли предупреждение лично президенту Путину, хотя формально эти слова относятся к Румате, главному герою фильма: «Будет терпеть долго-долго, потом озлится, поймет, что ничего из этих реформ в России не получится, потому что одни воры кругом, и тогда начнется… вторая половина моей картины. Ничего сделать нельзя… Если говорить о политике, этот фильм – предостережение. Всем. И нам тоже».