Другой пример – молодая немка, женщина-психолог, приехавшая в Петербургский университет на стажировку, рассказывает, что русские мужчины проявляют к ней интерес и держатся с ней очень корректно, но она им совершенно не доверяет. Потому что ее коллеги – петербурженки – открыли ей глаза. Они объяснили ей, что все наши мужики интересуются ею именно потому, что она иностранка, и что на самом деле они такие сво…
Во время дебатов в бундестаге об уравнивании в правах однополых пар с традиционными парами депутат от СДПГ Марго фон Ренессе сказала: «Ведь тот, кто готов к партнерским отношениям, не размышляет по утрам: что мне лучше – вступить в брак с женщиной или с мужчиной?» Депутат от либеральной партии Гидо Вестервелле иронически подтвердил: «Да, как правило». Этот известный политик, бывший министр иностранных дел, не скрывает своей нетрадиционной ориентации. С 2001 года впервые в ФРГ люди одного пола получили возможность вступать в зарегистрированный брак.
Немцы исключительно терпимы к сексуальным свободам. Геев и лесбиянок едва на руках не носят за то, что они – меньшинство. Их права защищены законом. Они могут загорать нагишом в парках, нежно обнимаясь и воркуя, и никто не посмеет нарушить их покой. Если к мужчинам-меньшевикам, которые прилегли на газоне в парке, подойдет полицейский, они могут не бояться. Полицейский, наоборот, защитит их от тех, кто не любит сексуальные меньшинства. На геев работает индустрия секс-шопов, баров, клубов и дискотек. Они рекламируют себя на фестивалях любви в Берлине.
По телевизору смотрю ток-шоу. На экране женщина и двое молодых людей. Это мама со своим сыном-гомосексуалистом и его партнером. Сын привел в мамину квартиру своего партнера и живет с ним дружной семьей. Мама сначала удивлялась, но теперь привыкла. Гомосексуализм принято не осуждать, а поощрять и поддерживать. В том числе и лесбийскую любовь – феминистки готовы довести свою борьбу до полной независимости от мужчин.
Регистрации предшествует традиционная церемония в загсе. Кристиан Рёнш живет вместе с Лотаром Кирстеном уже 12 лет. Они пытались зарегистрировать свои отношения еще в 1992 году. Теперь их мечта сбылась. «Вчера в разговоре с соседкой я впервые сказал „мой муж“. К этому надо еще привыкнуть», – говорит счастливый новобрачный.
Раньше гомосексуализм считался у немцев преступлением, но теперь большинство согласно с однополыми браками. Лишь у некоторых возникают сомнения: детей и так не хватает.
Эти браки пока не уравняли в правах с традиционными браками полностью, но в этом направлении продвигаются. Уже сегодня регистрация брака дает геям и лесбиянкам целый ряд прав, которых они были раньше лишены. «Если один из нас умрет, другой сможет остаться в квартире как вдовец, и родственники не смогут претендовать на наследство», – говорит Кристиан Рёнш. Недавно Конституционный суд отменил для гомосексуальных пар прежний запрет на усыновление или удочерение детей. Так что вопрос, поставленный в начале этой главы, немцев удивляет все меньше.
Между прочим, людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией рождается лишь 1,4 %. Конечно, их права должны быть защищены. Но нужно ли пропагандировать однополую любовь? И не прекратится ли в результате род человеческий?
Множество откликов вызвало сообщение о том, что депутат Бундестага от СвДП (Свободной Демократической партии) Михаэль Кауч из Дортмунда стал отцом. А что же в этом необычного? Дело в том, что он гомосексуалист и живет в браке с мужчиной – Генри Патке-Каучем. Ребенок родился у него от лесбиянки, которая тоже живет в гомосексуальной связи. Счастливый депутат пишет в Сети, что они вчетвером – он со своей «женой» и мать ребенка со своим «мужем» – вместе позаботятся о ребенке. Некоторые не видят в этом ничего плохого: так гомосексуалисты, по крайней мере, заслужат получение пенсии в старости.
Однако большинство возмущается: а об интересах ребенка эти эгоисты подумали? Лучше бы они завели себе куклу или собачку. Бедная девочка! Она вырастет и спросит: почему у всех двое родителей, а у меня четверо? Почему у меня нет нормальной мамы, как у всех детей? Почему она меня отдала – она меня не любила? Что они смогут ответить? И до чего мы так вместо семьи докатимся – до выращивания детей в ретортах, их промышленного производства и клонирования?
