– при попытке порвать отношения наблюдается эскалация опасности для жертвы. Поэтому замалчивание семейной проблемы-прямой путь к трагедии.
Если до недавнего времени действия блюстителей порядка были весьма ограничены (максимум, что можно было предпринять- изолировать семью от хулигана на 24 часа), то на сегодняшний день жертвы насилия в короткие сроки могут добиться выселения дебошира из квартиры. До момента вынесения судебного решения насильнику запрещено переступать порог семейного гнезда. А после суда, кроме выселения, ему грозят запреты: на приближение к жертве ближе, чем на 100 метров, на телефонные звонки и пребывание в тех местах, где находится истец. Нарушение решения суда преследуется уголовно.
Что касается пострадавшей стороны, то среди «жертв», порой, встречаются и мазохистки, которым доставляет удовольствие вывести супруга из равновесия, получить по мордасам, а затем играть привычную роль недодушенной Дездемоны, собирая сочувствие в кругу родственников и знакомых или ждать фазы раскаяния, во время которой проштрафившийся удовлетворит все их просьбы и пожелания. Как тут не вспомнить цитату драматурга Марии Арбатовой: «Если четвертый муж бьет вас по морде, то дело не в муже, а в морде». Но это уже, как говорится, нюансы. Так или иначе, а, заяви супруга в полицию, закон будет на ее стороне. Это касается не только гражданок Германии, но и иностранных супруг немецких граждан. Если будет доказано физическое или моральное насилие немецкого мужа по отношению к своей супруге, согласно закону, депортация ей не угрожает. А, если в семейных отношениях имели место попытка убийства, избиение или алкоголизм, брак может быть расторгнут немедленно. Более того, после развода или во время раздельного проживания супруг обязан будет содержать свою бывшую жену, независимо от того, что там у них написано в брачном контракте.
Многие сказки заканчиваются словами: «И жили они долго и счастливо и умерли в один день». В реальной жизни каждый третий брак в Германии заканчивается разводом. Хорошо, если просто разводом, а ведь, порой, случается, что и инвалидностью. «Ой, да он когда трезвый – золотой человек, – говорит переселенка из Казахстана Мария Р., с которой я познакомилась в одном из „Женских домов“ Ольденбурга, – и напивается не очень часто. Но уж когда нажрется – все, надо бежать из дому. Иначе замесит и меня, и сына. И развелась бы с ним давно, но на трезвую голову он – не мужик, а экспонат с выставки».
В одном романе был описан забавный эксперимент. Группу товарищей заставили выпить энное количество воды, заперли их в комнате и сказали: «Вы не выйдете отсюда, пока… не наделаете в штаны». И вдруг оказалось, что это бесхитростное действие совершенно невозможно. Люди крючились, мучились, но терпели, ибо младенческих лет им в голову вбито: ходить под себя нельзя. Даже конченый алкоголик, желая облегчиться, вытаскивает свое хозяйство из ширинки. И если он по пьяни бьет домашних, то дело здесь вовсе не в количестве выпитой водки, а в том, что у личности не существует психологического табу на насилие. Так что надеяться на все реже случающиеся островки просветления я бы не советовала. Для начала надо исчезнуть с поля зрения алкоголика-дебошира. Не к маме, не к подружке, а в приют для женщин (Frauenhaus). Таких убежищ от насилия в Германии более четырехсот. Ежегодно здесь находят пристанище почти 5 тысяч представительниц слабого пола. Сюда может обратиться любая женщина, подвергающаяся дома физическому или психическому насилию со стороны мужа и не чувствующая себя там в безопасности. Немалую долю жительниц приютов составляют иностранки. «Нередко мужское насилие происходит вообще без применения физической силы, – говорит психолог ольденбургского Frauenhaus (а) Мартина Любке. – Муж устанавливает в доме свои порядки, резко ограничивает жену в правах, не дает денег неработающей супруге, предъявляет необоснованные претензии. В общем, прессует морально, шантажируя финансами, депортацией на родину или еще чем-то. При этом он запрещает супруге рассказывать кому-либо о ее страданиях и унижениях: во-первых, потому, что с его точки зрения, такое отношение к жене совершенно справедливо, а во-вторых, из бессознательного опасения, что на его силу может найтись другая сила».
Особая тема – насилие над детьми. С избиением детей, как это ни кощунственно звучит, все несколько проще – родители, у которых не хватает интеллекта найти для дитяти нужные слова, а также нет умения сдерживать свои эмоции, пользуются физическим наказанием. Но гораздо страшнее насилие моральное, проходящее под лозунгом «Мой ребенок – моя вещь». Часто за вывеской «строгого воспитания» скрывается обыкновенный садизм. И психологические корни его все те же – отсутствие личного счастья, собственного человеческого достоинства, социальной значимости. Вот такие родители и отыгрываются на детях. Унижая отпрысков, они сами становятся как бы выше и сильнее! В этом же ряду – желание постоянно контролировать ребенка, ограничивать его права и возможности.
