Причем, если родители «из добрых побуждений» чрезмерно опекают и балуют свое дитя – это тоже своего рода насилие: таким образом они внушают дитятку, что оно без сильных родителей – полное ничтожество, и без их участия и помощи просто с голоду помрет. В итоге, они искусственно привязывают ребенка к себе, вынуждая всю жизнь держаться за родительскую властную руку. Если не получается, применяют физическую силу.
Криминологический институт Земли Нижняя Саксония провел исследования, опросив 1992 человека в возрасте от 16 до 59 лет на предмет применения к ним в детстве телесных наказаний. Выяснилось, что 74,9% подвергались таковым со стороны родителей, а 10,6% сообщили о жестоких истязаниях. Опрос сегодняшних подростков удручает еще больше: 81,5% пожаловались на телесные наказания, 43,5 – на крепкие затрещины, 30,6% – на традиционные порки за совершенные проступки.
То, что многие выходцы из постсоветского пространства практиковали на родине как средство воспитания, здесь, в Германии, считается преступлением. В 2000 году Бундестаг внес изменения в §1631 Гражданского кодекса ФРГ, который теперь выглядит следующим образом: «Дети должны быть воспитаны без применения насилия. Телесные повреждения, душевные травмы и другие недостойные и унижающие человеческое достоинство меры воспитания недопустимы». В частности, родители не имеют права наказывать ребенка, запирая его в помещении или связывая. Более того, было решено привлекать родителей к ответственности за пощечину, данную сгоряча любимому отпрыску. Да-да, для нас с вами это кажется более, чем странным. Мало кто из нас не получал родительской оплеухи и не отвешивал подобной своим наследникам, которым и в голову не пришло бы кому-то на это пожаловаться. Как говорится, дело житейское. А в Германии все совсем по-другому. Один мой добрый знакомый, кстати, потрясающе заботливый отец, поделился со мной своей проблемой. Оказывается, в класс к его младшему сыну пришла какая-то комиссия и задала детям вопрос: «Кого из вас дома бьют родители?» и 13-летний Пауль, почесав репу, вспомнил, что получил от отца подзатыльник в позапрошлую субботу. Поднял руку и сделал cоответствующее заявление. И ведь мальчик совсем не злой, и отца любит, но он – дитя, родившееся уже здесь, в Германии: ни ушлости, ни хитрости, ни предусмотрительности – одна наивность. Что было дальше? Тихий ужас. Комиссия из Jugendamt (а), Kinderschutz (а), Beratungsstelle Gewalt in Familien бросились защищать «жертву садизма» и готовить материалы в суд, требуя лишить отца-изувера родительских прав. Ни показания соседей, ни слезы матери мальчика, ни отрицание побоев старшим сыном, не помогли. Семье истрепали все имеющиеся в наличии нервы, дали отцу испытательный срок, толпы чиновников регулярно являются к ним домой с проверками и беседуют с «пострадавшим». Отец с матерью стараются с сынком общаться поменьше из страха прибить в сердцах новоявленного Павлушу Морозова. Братец старший тоже шарахается от Пауля, как от чумного, вдруг он и его в тюрьму сдаст. А тот, бедолага, и сам не рад, что вякнул такое по глупости. Ночами не спит, боится, что и вправду отправят его в приемную семью.
А что же делать настоящим жертвам насилия? Куда обращаться за помощью? Для решения семейных проблем в каждом городе существует Familienzentrum, где ведут прием психологи.
Можно также позвонить на открытую в Берлине линию «Телефон доверия», специально созданную для русскоговорящих эмигрантов по телефону (030) 44 01 06 06.
Дорогие земл
А вы, дорогие мужчины, в любых ситуациях держите себя в руках, чтобы потом не пришлось валяться в ногах, ибо в Германии за одного битого, вместо двух небитых, дают срок.
Обратиться к этой малоприятной теме меня заставила встреча с тремя моими соотечественниками, молодыми ребятами, на боевом счету которых по нескольку ходок в места не столь отдаленные. Явились они ко мне с жалобой на предвзятое отношение к русскоязычным заключенным, как немецкой, так и русскоязычной прессы, а также руководства нижнесаксонской тюрьмы для малолетних преступников в городе Хамельн, из которой недавно освободились. Ребята просили написать статью, в которой была бы восстановлена справедливость. Но прежде, чем перейти к сути их претензий, представлю вам делегатов.
