Особенно эта еврейская тенденция видна в сфере лёгкого и развлекательного искусства типа оперетты, а также в продукции грампластинок и радиовещании. Евреи вытеснили всех из консерваторий, из издательского дела, монополизируя все творческие профессии. Вы не можете найти профессора музыки или рисования не еврея. Эти еврейские преподаватели дали жизнь целому поколению еврейских композиторов и художников. Этот путь уже закрыт для выходцев из немецкого народа. Кинопродукция и радиовещание вообще с самого своего рождения уже находились в еврейских руках. Немцы в эту область даже и не допускались. Еврей Моритц Голдьштейн ещё в 1912 году сделал следующие наблюдения:
«Никто не отрицает еврейской власти в прессе. Критика — это вообще еврейская монополия. Преобладание еврейского элемента в театре — это тоже всем заметное явление. Все директора берлинских театров — евреи. Тоже самое можно сказать и о самих актёрах. На все эти спектакли ходит преимущественно только еврейская публика, так что культурная жизнь теперь преимущественно еврейская монополия».
С 1912 года ситуация ещё более ухудшилась для немцев. Главным изменением стало то, что теперь евреи наполнили всю государственную администрацию интеллектуальной жизни. Евреи после 1918 года получили все государственные должности, которые до этого были для них закрыты.
В течение многих лет еврейский юрист Зелиг (Seelig) был директором Департамента театров Прусского министерства культуры. Департамент музыки был в руках еврея Лео Кестенберга (Leo Kestenberg). А что ожидать, когда государственным секретарем был еврей Вейсман.
Вы понимаете, что сам факт руководства всего евреями не был бы сам по себе отрицательным, если бы они не употребляли свою власть исключительно в деструктивных целях. Подавляющее еврейское преобладание само по себе ведь нисколько не говорит об интеллектуальном превосходстве, о большей талантливости и большем творческом потенциале евреев. Потому что только денежный расцвет евреев повел за собой их интеллектуальное преобладание. Деньги вперёд — скуплено всё. Сначала деньги — потом интеллектуальные способности и таланты. Разве это нормальный путь развития любой нации? Поражает огромный заряд нетворческого зла этого народа. Поражает абсолютная нетерпимость евреев к любому соседству, в любой области, и даже находясь в гостях, в чужой стране. Определенно, что в любом месте они не согласны на вторые роли. Евреи органически не переносят чужого руководства, каким бы правильным оно не было, и в каком бы меньшинстве они не находились. Дело не в этом. Для них — это дело принципа, который неминуемо ведёт конфронтации с евреями, если коренная нация не капитулирует полностью. Евреи ставят вопрос в плоскость «или мы — или вы» и прилагают все свои силы и деньги к вашей деструкции. Культурная и интеллектуальная области просто становятся ещё одним фронтом, на котором евреи наносят вам одно поражение за другим. Евреи не останавливаются ни перед чем. Их национальными характеристиками являются: отсутствие всяких сантиментов, максимальный эгоизм, абсолютный рационализм, отсутствие угрызений совести, которые основываются на самых неизменнейших инстинктах. Эти национальные качеств как раз и обеспечивают им абсолютный успех в их натуральной среде, в условиях рынка и полной свободы махинаций. Свобода для еврея — это свобода махинаций в первую очередь.
Соответственно, не сам по себе факт прихода к власти евреев оскорбил самые лучшие чувства немецкого народа, но их моральная позиция или, вернее сказать, её полное отсутствие, методы, манера вести дела и поведение, которые евреи принесли в широкую практику, и которые были омерзительны подавляющей части немецкого народа.
Самым печатаемым автором Германии был еврейский — Эмиль Людвиг, настоящая его фамилия была Кон (Cohn, что на еврейском означает правоверный раввин). В 1930 году общий тираж его произведений доходил до 2 миллионов экземпляров. Он был переведён на 22 языка, и за границей его соплеменники выставляли Людвига как представителя не еврейской, а именно немецкой литературы.