Образец генеративного поведения в Германии с середины 1960-х гг. – не дарвиновский естественный отбор в смысле выживания наиболее приспособленных, а культурно обусловленный, управляемый самими людьми выбор, который абсолютно и относительно в высоком темпе уменьшает единственный возобновляемый ресурс, имеющийся в распоряжении Германии, а именно: интеллект. Ведь редкоземельных металлов, необходимых, например, для современной аккумуляторной техники, в Германии и Европе больше нет. Единственная валюта, которой мы можем расплачиваться за них на мировых рынках, – это продукты нашего интеллекта.
Лео Апотекер, бывший представитель правления концерна программных продуктов ЗАР, заметил в 2009 г. по поводу перспектив Германии:
«Не хватает инженеров… все гоняются за парой немецких инженеров… Если так дело пойдёт и дальше, мы получим здесь проблему. В Индии и Китае, напротив, каждый год из университетов выходят около 700 тыс. инженеров. Поиск талантов – это самый большой вызов после мирового кризиса. Мы должны позаботиться о том, чтобы наши инженеры были образованы лучше всех в мире, а наша инфраструктура была превосходной. Другие наступают нам на пятки. Итак, мы должны быть всё лучше, альтернативы этому нет»{485}.
Это невозможно будет сделать без решительного поворота в демографическом развитии.
Развитие населения представляет собой не просто рост или сокращение численности и соответственно старение либо омоложение. В гораздо большей степени меняется состав населения, а это, в свою очередь, меняет культурно передаваемые, а также генетические свойства, если различные части населения размножаются с разной интенсивностью. Сюда добавляются воздействия миграции на состав населения. Эти темы наталкиваются на примечательное отсутствие интереса к демографическим исследованиям. Изучают всё, что угодно, но только не последствия разной фертильности в зависимости от происхождения и социального расслоения{486}. Притом что этот вопрос важнее, чем какие-нибудь тонкости в динамике собранных цифр по рождаемости.
В Германии можно наблюдать, что нетто-коэффициент воспроизводства необразованных слоёв либо нижнего слоя лежит выше национального среднего значения, а нетто-коэффициент образованных слоёв или среднего и верхнего слоёв, напротив, лежит ниже. Отчётливо выше среднего лежит и нетто-коэффициент воспроизводства мусульманских мигрантов. Они принадлежат в Германии по большей части к необразованному либо к нижнему слою.
В микропереписи 2008 г. Федеральная служба статистики учитывала число детей по году рождения матерей и по уровню их образования{487}. Для тех годов рождения, фертильная фаза которых закончилась, можно вывести из этих данных коэффициент рождаемости по коэффициенту рождаемости за всю жизнь, а также нетто-коэффициент воспроизводства в зависимости от уровня образования. Для группы родившихся в 1964–1968 гг. можно получить из этих данных следующие окончательные цифры{488}:
низкий уровень образования – 1,86 ребёнка на женщину;
средний уровень образования – 1,45 ребёнка на женщину;
высокий уровень образования – 1,26 ребёнка на женщину.
Если предположить в фертильном поведении стабильность в нескольких поколениях, то доли общего числа рождений распределяются так, как показано в табл. 8.7: всего лишь через три поколения доля населения нижней группы удваивается, а через четыре поколения доля верхней группы уменьшается наполовину. Итак, отклонения в коэффициентах рождаемости очень быстро ведут к изменениям в структуре населения. Эта механика всегда действует в тех случаях, когда нетто-коэффициенты воспроизводства различны, и в разной мере в зависимости от степени различия.
Модельный расчёт обусловленности показателя рождаемости уровнем образования
