Великим постом старый Лис, лежа в своей норе, припоминает, сколько он согрешил в своей жизни, таская у крестьян домашнюю птицу, и чувствует глубокое раскаяние. Он идет к священнику за советом, и тот, похвалив Лиса, вставшего на путь исправления, наказывает ему четырежды в день молиться, а прежде всего – не прикасаться ни к курятине, ни к гусятине, ни к ягнятине и питаться лишь мышами да падалью. Промаявшись неделю на такой диете, Лис понял, что поспешил с праведностью, и пошел на хитрость. С огромным молитвенником в лапах он начал читать проповеди у деревенской околицы, собирая своим благочестивым видом и красноречием толпы домашней птицы (и заодно отгоняя от добычи своих нераскаявшихся собратьев). Обличая кур в многочисленных грехах, Лис предлагает и путь к спасению: исповедаться в молельной, которую он построил в соседнем лесочке. Доверчивые курочки поодиночке отправляются на исповедь и оттуда уже, конечно, не возвращаются. «Они искренне покаялись, получили отпущение грехов, отдали Богу душу и были взяты из молельни прямо на небеса», – торжественно объявляет Лис их товаркам. Постепенно Лис-проповедник извел всех кур в деревне и перебрался в следующую. А разгневанному священнику, который застал его с куриным крылышком в зубах, пояснил: нет, он вовсе не вступил на прежний путь порока, просто любит ощутить вкус птичьих перьев во рту.
Любопытно, что сказочный сюжет «Лиса-исповедница» известен и в русском фольклоре. Да и у многих других народов сказки о животных, восходящие к верованиям древних охотничьих племен, со временем приобрели басенный, сатирический характер.
Николай Дмитриевский. Сказки о Лисе Патрикеевне. Ксилогравюра. 1934 г.
Объектом сатиры, как и в случае с Лисом-проповедником, часто были католические священники. Расцвет шванка в Германии пришелся на период Реформации, когда новая протестантская вера гневно обличала католическое духовенство в лицемерии, развратности, святокупстве. Особенно яростно основоположники новой веры обрушивались на традицию почитания святых и поклонения священным реликвиям, считая ее идолопоклонством. Среди простых католиков действительно сложилось представление о святых не как о праведных людях, ходатаях за живущих перед Господом, а как о добрых волшебниках, творивших чудеса еще при жизни и способных к таким деяниям и после своей кончины. Надо лишь задобрить святого щедрым подношением храму его имени да усердным лобызанием его мироточащих мощей – и получишь желаемое! По сути, это были черты магизма в религии, что, по мнению протестантов, наносило страшный вред истинной вере.
Но как минимум с одним святым протестантские борцы за чистоту веры так и не смогли справиться. Это святитель Николай Мирликийский, или Николай Чудотворец, или Николай Угодник. Он поистине народный святой. И в православной, и в католической традиции он почитается как защитник и помощник всех путешествующих, моряков, бедняков, сирот, заключенных, невинно оклеветанных.
Хотя, казалось бы, ничто в его биографии такой великой народной славы не предвещало. Он жил на рубеже III–IV веков в римской провинции Ликия (находится в современной Анталье), был священником и епископом в городе Мира, или Миры Ликийские, боролся с язычеством и арианской ересью, отвергавшей учение о Пресвятой Троице. Дожил до глубокой старости и принял мирную кончину. Его мощи почитались чудотворными и исцеляли верующих от разных недугов. В 1087 году жители итальянского города Бари спасли гробницу святителя от осквернения турками-сельджуками (а если говорить честно, просто похитили ее из Миры). Еще часть мощей святого Николая спустя несколько лет вывезли из города венецианцы.
Житие святого Николая повествует, что еще при жизни он усмирял стихию, путешествуя по водам, спасал моряков от неминуемой гибели, а одного, насмерть разбившегося при падении с мачты, даже воскресил, поэтому он считался покровителем моряков и рыбаков. Даже в русских былинах о Садко говорится, что, когда морской царь расплясался под «гусли звончаты» в своем подводном дворце, вызвав наверху страшную бурю, Николай Угодник явился Садко во сне и подсказал порвать струны гуслей, чтобы остановить губительную стихию.
