Герметическая традиция полностью

точно получения совершенной белизны или красноты безо всяких ум-

ножений, значит, мы удовлетворились малым,™" поскольку умноже-

ния дают сокровище и силу, возрастающие до бесконечности»;4 это выс-

казывание отсылает к учению, согласно которому Духи, чтобы обрес-

206

та силу тел, умножаются и достигают наибольшей интенсивности, когда

соединяются с живыми телами.5 В литературе выразительными симво-

лами умножения служат аллегории с участием персонажей (в основ-

ном Царя), отдающих свою «плоть» (собственную природу) другим

персонажам (чаще шести или семи), представляющим принципы, что

должны подвергнуться трансмутации; так, эти Шестеро или Семеро

просят у Одного (Царя на троне, как изображено на гравюре из Margarita Pretiosa Novella [см. илл. XV]) царство или корону для каждого, то есть

завоёванное и оживлённое качество духовного царственного Золота и

Солнца.

Кроме того, Фламель ассоциирует умножение с символом ключа.6

Отпирание и замыкание на ключ отсылают нас к уже упоминавшемуся

значению: отпирание, раскрытие или растворение (solve) означает то, что происходит с каждой из связей, в которых высвобождаются энер-

гии; запереть или зафиксировать (coagula) - или, ещё более вырази-

тельно, поразить, убить, отрубить голову - означает вновь запечатать

природу (коя вмещает в себя природу и господствует над ней), пробу-

див её, и остановить возвращение к жизни влажной силы хаоса, стре-

мящейся унести и затопить продукты ферментации пробуждения.7

В иерархии Семёрки, каждое «запечатывание» устанавливает та-

кое качество, благодаря которому возникает спонтанное притяжение к

следующему принципу. Эти внутренние превращения можно уподо-

бить ситуации, когда некое ядро позволяет воздействовать на себя маг-

нитному полю, в кое оно попадает, затем притягивается его истоком и

само превращается в центральное ядро, детерминирующее это поле, а

когда идентификация достигает совершенства, отделяется от него и

вновь становится независимым, переходя в поле более высоких влия-

ний, где снова повторяются все упомянутые фазы: так происходит, пока

ядро не пройдёт через всю иерархию, фиксируя и запечатывая все силы

(каковые, впрочем, в своём «растворении» представляются в универ-

сальных и нечеловеческих формах видения) в полном владении реор-

ганизованной телесностью. Тут, вполне естественно, нам следует об-

ратиться к кодовому языку «дозировки» - точным количественным

показателям активного и пассивного, притяжения и отталкивания, под-

чинения и господства в «смеси» - иначе говоря, ранее упомянутой «нау-

ке баланса», которая учит следующему: «Если бы могли взять челове-

ка, разобрать его на части, затем уравновесить природы и дать ему но-

вое существование, такой человек более не способен был бы умереть».

207

И ещё: «Как только такое равновесие достигнуто, существа перестают

быть подвержены изменениям, они пребывают постоянными и не ме-

няются ни в чём».8 Это высшая устойчивость Философского Камня, которая отвечает призыву арабских алхимиков: «Сделайте бессмерт-

ными Тела»,9 что выражает модус существования иной природы, более

уже не человеческой.

Вследствие эквивалентности «растворения» и «подъёма», «коагу-

ляции» и «спуска», умножение также может найти выражение в «цир-

куляции» субстанции, которая осуществляется в герметически закупо-

ренном сосуде под воздействием Огня - семикратно, согласно некото-

рым авторам, - причём субстанция, истончённая до состояния пара, поднимается, а затем, соприкоснувшись с верхней частью сосуда или

атанора,™ оседает в виде сублимата,00' который трансмутирует часть

материи, оставшейся на дне в качестве caput mortuum'™ под воздей-

ствием более сильного жара она вновь поднимается вверх и переносит

с собой эту часть, чтобы затем сконденсироваться и опуститься, теперь

обладая ещё более сильной «тинктурирующей способностью», како-

вая будет оказывать воздействие на оставшуюся часть субстанции и

так далее. Таков специальный химический символизм, о котором мы

уже говорили.

Возвращаясь к символике прохождения через планеты, этот про-

цесс весьма полно представляет Василий Валентин в такой апокалип-

тической форме: «Тогда старый мир перестанет быть; его место займёт

новый мир, и каждая планета духовно поглотит другую, так, что толь-

ко более сильные, которые будут кормиться остальными [см. далее: речь идёт о редукции субсолярных планет посредством высших, сим-

метричных им], останутся, и два и три [«два» выражает принцип по-

рождения противоположностей, «три» - число планет в каждой

группе: £, 2Ц сГ и 9, У, & ] будут побеждены одним [конечная

простота, соответствующая состоянию за пределами Седмицы]».10 Мы

также можем процитировать пассаж из Бёме, относящийся к этому

моменту: «Меркурий, выраженный в Сульфуре Сатурна, трансмутиру-

ет, страстно желая свободы»; «Мертвец поднимается в новом теле пре-

красного белого цвета... Материя не торопится разрешиться и когда

она становится вновь желанной [имеется в виду толчок, ведущий к