новидения, туманного визионерского мистицизма, со своими ангелами, демонами и разнообразными манифестациями; в целом, таков смешан-
ный результат опыта за пределами тела и последствий органических со-
стояний и суггестивных шлаков, принимающих форму неконтролируе-
мого воображения на стадии диссоциации. Эта опасность возрастает в
случае использования методов влажного пути, поскольку он ведёт к же-
лаемой цели именно через открытие восходящего пути для освобожда-
ющих сил Воды-растворителя. Следует подчеркнуть сказанное нами
ранее по поводу того, что получается из случайного присутствия нере-
дуцированных составляющих, сохранившихся вследствие недостаточ-
ного приготовления материи или недостатка пробуждающей силы, коя в
случае влажного пути должна полностью нейтрализовать - «обезгла-
вить» - все способности внешнего человеческого сознания.
С другой стороны, когда поток спускается сверху и несёт с собой
полученную путём аскезы и очищения «квинтэссенцию» высших
свойств бодрствования, ставших независимыми от любого
инфрачув-ственного
или
эмоционального
влияния,
такая
«квинтэссенция» действует подобно тем химическим реагентам, одной капли которых достаточно для того, чтобы сделать прозрачными
некоторые
максимально
замутнённые
растворы.
Свет
распространяется на нижний мир, и его зыбкие и мрачные формы
трансмутируют в ясные божественные образы мира высшего: при этом, по сути, и один, и другой, согласно седмицам, являются одной и той
же реальностью, которая предстаёт перед нами в двух различных
опытах.8
Внесём некоторые дополнения к соответствиям между металла-
ми, богами и центрами силы в человеке, с практической точки зрения.
Таким же образом, как энергия «бога» находит выражение в процес-
сах, формирующих в недрах земли тот металл, который был традици-
онно этому богу посвящён, так и в случае проявлений различных жиз-
ненных энергий, действующих в определённых органах и центрах, между этими скрытыми силами и определёнными металлами устанав-
ливаются аналогичные взаимоотношения, которые имеют «магический»
(симпатический) и символический характер и служат основой для прак-
тической реализации трёх различных возможностей.
1) Введение в организм металлических субстанций в определён-
ных дозах и формах, когда сознание было в достаточной степени «очи-
215
щено» и способно сопровождать и заставать врасплох происходящее
за кулисами наиболее плотной телесности, может способствовать вве-
дению этого сознания в соответствующие «центры», которые при по-
мощи этих субстанций становятся аномально динамичными. С другой
стороны, когда фантазия обладает определённой независимостью от
телесных ощущений, есть возможность, что результирующий опыт
найдёт яркое выражение в видениях фигур и божеств, чаще всего при-
нимающих образы, которые содержатся в латентном состоянии в под-
сознании оператора и связаны с его вероисповеданием и обычаями.9
Как мы видим, это ведёт нас некоторым образом в более точном и дей-
ственном направлении, к методикам «священного напитка» и «едким
водам» в целом (см. ч. II, гл. 10).
2) Наоборот, когда удаётся выделить сознание, спящее в опреде
лённых центрах или органах человеческого тела, тогда возможно ввес
ти его в «таинства» сил, каковые действуют оккультным образом в со
ответствующих металлах или, говоря мифологическим языком, наибо
лее благоприятным является контакт с божествами при воздействии
тех влияний, кои эти металлы сформировали.
3) Наконец, при помощи определённых ритуалов, известных в
церемониальной магии и теургии, или посредством иных методов, не
исключая случаев, когда мы сталкиваемся со спонтанными феномена
ми и «откровениями», есть вероятность вначале получить опыт, при
нимающий форму божества, которое может быть затем использовано в
«таинствах» либо тела, либо определённых металлов, вплоть до того, что возникнет иллюзия передачи знания от сущности, коя воспринима
ется как реальная и обладающая бытием. В любом случае, на этом ос
новывается ранее упоминавшаяся древняя традиция, согласно которой, определённые божества научили людей наукам и искусствам, но со
хранили их секреты при себе (отголосок этого присутствует в христи
анстве в виде святых «покровителей» определённых видов человечес
кой деятельности). Именно этот аспект той цельной и органичной кар
тины мира, благодаря которой в традиционном мире всякое искусство
или наука имели свою инициацию, придавал им сакральный характер.
Таким образом, физиология в древности была также мистичес-
кой теологией; теология же, в свою очередь, была ещё и «физикой», 216
введением в реальное внутреннее знание природы, и «медициной»10 в
смысле как условном, так и трансцендентном. Это слияние, непости-
