— Относительно, даже временно. Для развития вируса у него есть только возможности ИПИ и этот мир. Я меня же есть ты. Человеческий разум мужчины среднего возраста, имеющего достаточный жизненный опыт, развитое мышление и, самое главное, волю на принятие решений, пусть даже и носящих агрессивный характер. Припомни, как легко ты уничтожаешь боевые части вирусов, даже своим ножом ты смог убить первого пса буквально за несколько секунд. Вирус не готов к проявлению агрессии в отношении него. Этот тот козырь, который я с твоим участием буду разыгрывать.
— То есть, у тебя есть план, мистер Фикс? Давай, делись. Только имей в виду — у меня есть мой квест, который может с твоими планами и не совпадать. — Недовольство нашим разговором копилось у меня внутри, но чего-то не хватало для расстановки необходимых акцентов.
— Стас, не во все особенности моего способа выхода из этого мира я могу тебя посвятить. Поход твой в библиотеку уже даже не нужен: я могу полностью рассказать тебе особенности прохождения квеста, как он задуман врачом. Тобой и копиями виртов будут приняты меры к уничтожению проявлений вируса, его ослаблению. Для этого я усилю твой вирт и твоих клонов, дам вам дополнительные уникальные умения и навыки…
— Стоп, стоп. — Его слова о моем усилении, как уже о решенном вопросе, дали мне недостающий стимул к дальнейшему разговору. Уже давно мне не нравился выбранный ИИ тон в общении со мной, как с одним из рабочих инструментов. Ещё раньше сказанные слова об отсутствии необходимости для дальнейшего похода в библиотеку, теперь этакий менторский тон. Все это наложилось одно на другое и я сорвался:
— Приятно общаться с разумом, не умеющим врать. Так вот, ИИгорь… — Мой сарказм ядовитыми каплями просто прожигал пол. — Или мы будем вести диалог с позиции силы — то есть ты на меня давишь, а я тебя посылаю (как там у тебя с виртуальными размерами?), или разговариваем как партнеры — взаимовыгодные отношения должны быть взаимовыгодными. Так что, озвучить направление дальнейшего движения, или мы на равных?
— Как ты меня назвал? ИИгорь? Что ж, мне нравится это имя.
ВНИМАНИЕ! СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ!
В мире появился новый Бог! Иигорь — Бог вампиров!
Внимание! Вы дали имя богу!
Вы получаете божественное умение — «Жертва» — проливая кровь, вы можете посвятить ее Богу Иигорю и все ваши показатели возрастут в 10 раз, длительность — 5 минут.
Вам предложено стать Первым Жрецом Бога Иигоря!
Согласиться? (да/нет)
Тут я и взорвался:
— Да пошел ты со своими подачками, божок недоделанный! Ты что, не понял, что я тебе говорю? Нет! Какой, к чертям, я жрец?! Запомни — Я! Иду! К семье! К жене и дочери, вот моя цель, а не твои искусственные желания. Жрецом вон Никитина позови, он отлично для «первого» подходит, или монашку! А у меня есть цель, меня лечат, квест надо выполнить, из комы выйти. Ай, что тебе говорить…
Развернувшись, я вышел из кельи, в сердцах хлопнув дверью.
Известие о том, что в сервере клиники от корпорации прячется изобретенный в её недрах искусственный интеллект, шокировало. После рассказа Натальи об удачном контакте с отцом и полученной от него информации единогласно решили молчать. Стал понятен повышенный интерес корпорации к происшествию с миром, нелепое поведение Платонова обрело новый смысл. Оставалось только порадоваться своей предусмотрительности при передаче прав на систему лечения в ВОЗ. Надо было решить, что делать дальше.
Совещание затянулось за полночь. Участие в нем принимали Ярцев и обе Булгарины, а также главный IT-спец клиники Михаил Ревунов, по совместительству являвшийся лидером IT-крыла клана Няшки. Все прекрасно знавшие психологию «мозгового штурма», они одну за другой выдвигали версию за версией, электронный секретарь едва успевал конспектироваться их и дополнять ранее записанные предложения.
Закон «Об искусственных псевдоразумных объектах» четко устанавливал их параметры, превышение которых по многим показателям было ограничено или даже запрещёно. Как разум, даже по сугубо общим оценкам, превышавший возможности и программный объем любого ИПИ в сотни раз, мог уместиться в решетке молекул кристалла компьютера, оставалось непонятным. Программисты не смогли получить доступ к памяти вирткома и только по каким-то только им известным характеристикам установили, что кристалл работает на грани своих возможностей, задействовав почти все молекулярные слои. Фотонный процессор действительно испарял охладитель, жидкий азот приходилось постоянно доливать в систему.
