В аппаратной кокона № 409 собрались все, полностью исчерпав свободное пространство небольшой комнаты. Подключенные напрямую к кокону мониторы давали картину резкого пикообразного повышения графика гамма- и бета-ритмов и практически нулевой активности альфа-ритма, несколько ранее блокированных участков начали выдавать сигнал, свидетельствовавший об активизации гипокампа и таламуса. Бешеную активность показывали недавно введённые в кровь Булгарина наноботы.
— Произошло отключение от мира. Начато проведение реанимационных мероприятий.
Через час, несмотря на весь комплекс программных и медицинских мер, показатель синхронизации упрямо стоял на 94 %. Булгарин из комы не выходил. Внезапно отключились все датчики жизненных функций, произошла остановка сердца. Несмотря на попытки открытия кокона аппаратно, а потом и вручную, успех достигнут не был — прибор превратился в герметичную капсулу, будто кто-то невероятно сильный держал его изнутри.
Кто-то решился спросить:
— Мёртв?
И в этот момент Стас закричал.
Матом.
