Он рывком поднялся на ноги и вскрикнул. Не смог сдержаться, потому что не ожидал столь сильной боли. Потому что иглы вдруг пронзили его ноги, а кузнечный молот врезался в грудь. Потому что в животе поселилась ледяная глыба, а в голову насыпали раскаленных углей. Потому что никто не смог бы подготовиться к такой атаке.
— Ядреная пришпа!
Но на ногах удержался. Не упал, не стал кататься по земле, хотя очень хотелось. Не кричал больше и даже не ругался. Терпел, шумно дыша, и лишь через минуту, показавшуюся часом, когда боль отступила столь же внезапно, как навалилась, он слизнул с губ кровь и усмехнулся:
— Ну и где, спорки ее сожри, Пустота?
Огляделся внимательнее и увидел. Не Пустоту — спорки.
— Нет!
— Все хорошо…
— Я не хочу умирать!
— И не надо…
Она смотрела широко распахнутыми глазами, но ничего не видела. Пронзительно кричала, но не слышала себя. Царапала ногтями шею, но не испытывала боли. Не понимала, что дышит, и жаждала свежего воздуха. Затуманенный разум шептал: "Ты умираешь!" — и она верила.
— Помогите!
Ужас не отпускал.
— Помогите!!
Из невидящих глаз текли слезы, а лицо стремительно синело.
— Помогите!!!
Он знал, что так иногда бывает после Пустоты: человеку кажется, что он еще в ней. Что Знак ее или дыхание не отпускают, тянут назад, в Ничто, не позволяют освободиться и в конце концов убивают. И еще он знал, что девушка может остаться в своем кошмаре навсегда. Не увидеть спасительного огонька, не понять, что все обошлось, и умереть. Задохнуться прямо здесь, на берегу горной реки, потому что спятившие инстинкты скажут: "Тебе конец!"
И она поверит.
Он знал, а потому ударил. Влепил кричащей девчонке пощечину, за которой тут же последовала еще одна.
— Все в порядке! Ты слышишь? Все в порядке!
— Я не хочу умирать!!
Он тряс ее за плечи и кричал:
— В порядке! — И снова кричал: — В порядке! Ты здесь!
Не знал, что сказать еще, как достучаться до сознания перепуганной девушки.
— Помогите!
Еще один удар. Жесткий, в кровь разбивший губы.
— Очнись!
С цепарями, тружениками звездных дорог, такие фокусы проходят, цепари приучены реагировать на боль, сразу понимают: раз больно, значит, жив. Иные даже отмахиваться начинают, показывая, что вернулись. А вот девчонка…
— Я могу дышать.
"Ну, наконец-то".
— Я могу дышать!
Она не поняла, что сказала. Фраза прозвучала осмысленно, спокойно, но это была не ее фраза. Это был короткий всплеск, мгновенное просветление, после которого девушка задышала. Торопливо и жадно, захлебываясь в холодном воздухе и недоверчиво впитывая понимание того, что жива.
— Я не падаю.
А вот это уже она — настоящая, опомнившаяся. Делает выводы. Осознает себя и возвращается в мир.
— Да, — подтвердил он, — не падаешь.
И глубоко вздохнул, довольный тем, что спас незнакомку. А может, и не спас, может, она справилась сама, но главное — справилась. И на душе стало тепло.
— Ты не падаешь. И ты можешь дышать. Все в порядке.
