— Как он?
— Он молодец, ядреная пришпа! Не кричит и не воет. Спросила женщина, похвалил мужчина. Кто они? Да какая разница? Может, живые. А может — мертвые. Пустота — она забавная, цепари в кабаках такого про нее рассказывают, что глаза на лоб лезут. Правду от вымысла отличить сложно, а потому понять, что за спасители держат за плечи, нет никакой возможности. Мертвые? Живые? Или просто: такие, как я? Да, наверное: такие, как я. В этом есть смысл. Они кричали, а я пил вино и улыбался. Они пытались спастись, а я сам шагнул в Пустоту. Но они все равно не убежали, они все равно здесь, рядом со мной, в Пустоте…
— Парень, я вижу, ты в норме. Открой глаза и скажи что-нибудь.
"А что говорить?"
— Кха… — Он попытался пошутить, но не получилось, сначала пришлось покашлять. — Кха!
— Ты уверен, что он в норме?
— Смотрит осмысленно.
— С чего ты взял?
— Он уставился на твое декольте.
— Я в норме.
— Вот видишь.
— Кха!
Прямо перед ним красивая девушка с синими волосами, ее строгое платье в беспорядке, расстегнуто чуть больше, чем позволено приличиями. Рядом с ней — лысый мужчина в цепарской куртке. А за их спинами — дерево.
"Не такая уж ты и пустая, Пустота…"
— Где-нибудь болит?
"Какой у нее красивый голос…"
— Кха… Везде.
— Значит, с ним действительно все в порядке. — Лысый мужчина встает на ноги и озирается: — А кто сейчас кричал?
