"Наше первое по-настоящему обстоятельное общение с Хасиной состоялось, когда я обратился к нему за профессиональной помощью, но такова, наверное, судьба всех медикусов. До этого мы были представлены, встречались в кают-компании, даже обедали за одним столом, обмениваясь ничего не значащими фразами, но и только. Альваро, так же, как все остальные офицеры "Амуша", ко мне присматривался, терпеливо дожидаясь, когда судьба занесет меня в его паутину для детальной диагностики. И дождался, стервец инопланетный.
В своем первом воздушном, бою — не скрою, геройствовал в нем Энди — я получил ожоги рук и, как вы понимаете, не мог пройти мимо кабинета медикуса. Первый визит оказался скомканным: мы только что потеряли мессера, команда пребывала в угнетенном состоянии духа, и Альваро ограничился тем, что наложил мне мазь и повязку. Велел прийти завтра, и вот назавтра, чтоб меня в алкагест окунуло, я крепко облажался. Не знаю с чего, но я счел Хасину самым безобидным из офицеров: то ли яйцевидная башка его так подействовала, то ли уши, напоминающие крылья летучей мыши, то ли в целом… Но я позволил себе расслабиться. Я достаточно вальяжно поздоровался, чем вызвал удивленный взгляд медикуса, без спроса расположился в кресле для посетителей, а, когда Альваро отвернулся к шкафу с медикаментами, так же без спроса взял со стола маленький желтый леденец.
До сих пор не могу объяснить, почему я это сделал.
Я разгрыз леденец в тот самый миг, когда Хасина обернулся, держа в одной руке банку с мазью, а в другой — стерильный бинт.
Помню, я улыбнулся:
— Совсем неплохо. — Конфетка оказалась мятной, с легким привкусом каких-то трав.
Подозреваю, что вид у меня при этом был необычайно нахальный.
Однако Альваро отреагировал на мою наглость на удивление кротко. Суховато улыбнулся, положил мазь и бинт на стол, уселся напротив меня, посмотрел на часы и только затем вежливо заметил:
— Никто не берет с моего стола "конфетки", месе карабудино.
Фраза прозвучала вполне естественно в данных обстоятельствах, а потому я позволил себе ироничный смешок:
— Извини.
Хасина вздохнул, словно выказывая легкое разочарование, выдал еще одну вежливую улыбку, поднялся, повернулся к запертому шкафу, что стоял прямо за его креслом, но замер, едва прикоснувшись к дверце. Выдержал пару секунд, вернулся в кресло и свел руки перед собой:
— Впрочем, раз уж ты ее съел, торопиться не будем. Подождем симптомов, месе карабудино, а пока займемся руками.
И открыл баночку.
В кабинете завоняло мазью, но слова медикуса не понравились мне куда больше неприятного амбре.
— Каких симптомов? — вопросил я.
— Вытяни вперед руки, месе карабудино. — Я подчинился, и Хасина разрезал старые повязки. — Болело сильно?
— Терпимо.
— Хорошо.
— Так что там насчет симптомов, чтоб меня в алкагест окунуло? О чем ты говорил?
— Я не сразу понял, что ты не тот Мерса, который попроще, — негромко ответил Альваро, аккуратно накладывая мазь на мои раны. Работал он, надо отдать должное, весьма ловко и профессионально. — Я еще не научился в вас разбираться.
— Мы говорили о симптомах, — напомнил я.
— Тот Мерса… Энди, кажется… Так вот, тот Мерса имел со мной разговор на открытой палубе, но, видимо, не передал его тебе, — невозмутимо продолжил медикус и с законной гордостью сообщил: — Видишь ли, месе карабудино, помимо того, что я лечу ваши прыщи, я занимаюсь серьезным делом — медициной и даже написал несколько книг.
— Рад за тебя, — не очень вежливо бросил я. — О каких симптомах ты говорил?
— У тебя руки дрожат.
— Слишком тугая повязка.
Хасина ослабил бинт.
— Так лучше?
— Да.
— Я автор монографии "Некоторые особенности минеральных ядов" и брошюры для специалистов "Принципы целенаправленных отравлений в походных условиях". За эти труды я удостоен звания доктора токсикологии Мерленсонского медицинского университета…
— Это был яд?!
Проклятая конфетка!!
— Гвини патэго, зачем ты такой громкий? — поморщился медикус.
— Яд?!!
— Какая теперь разница?
— Почему он лежал на столе?!
— Потому что никто не берет с моего стола "конфетки", месе карабудино.
И вот на этот раз фраза прозвучала совсем не кротко. Я пропустил хлесткий, четко выверенный удар.
"Безобидный яйцеголовый?! Как бы не так!"
Внутри стало холодно-холодно, однако голова, как ни странно, работала:
— Мне нужен антидот.
— Давай дождемся симптомов, — мягко предложил Хасина.
— Альваро!
Медикус деловито посмотрел на часы и взялся за карандаш:
— Потоотделение? Сухость во рту?
— Да!
— А не должны были…
— Альваро!
Еще меня тошнило, а внутри, как я только что упомянул, было холодно-холодно. И кончики пальцев стали холодными как лед. А еще меня била дрожь.
— Сними штаны и вставь себе градусник.
— Мне нужен антидот!
Отчаянный вопль изрядно позабавил инопланетянина. Медикус откинулся на спинку кресла и нравоучительно произнес:
— Проблема в том, месе карабудино, что я не совсем хорошо помню, какой именно яд завалялся на моем столе, а неправильный антидот может тебя убить. Ты ощущаешь неприятную прохладу вот здесь, в животе?
Он приложил руку к своему пузу.
— Альваро!!!"
Из дневника Оливера А. Мерсы, alh. d.
