— Да, — кивнули помощники.
— Уходим тройками. Группа Шо — на запад, вас ждет Джон в машине. А мы втроем — на площадь. — Фургон остановился. — Начинаем!
И Огнедел натянул на лицо респиратор.
Начинающаяся от площади Конфедерации улица Ашо Машеля была длиннющей, тянулась с востока на запад через весь Унигарт, рассекая город на две части, и считалась главной. Не на всем протяжении, конечно, считалась, а примерно на две трети, потому что после парка Западных скал, который улица также делила пополам, стоимость недвижимости от квартала к кварталу уменьшалась на четверть, а самый кончик Машеля даже днем не считался безопасным. Но это на диком западе, а вот у площади предприниматели буквально дрались за дома, особенно за первые этажи, где так удобно располагались лавки знаменитых ювелиров, парфюмеров и портных, дорогие магазины и не менее дорогие рестораны, бары, клубы, банки, представительства компаний и в том числе — офисы крупнейших газет. В центре города — в центре событий. Второй дом — "Кардонийская звезда", третий — "Герметиконский вестник", пятый — "Унигартские известия", седьмой — "Новость". Три редакции занимали верхние этажи — престиж тот же, аренда ниже, а вот богатый "Вестник" — его владельцу принадлежали газеты и журналы еще в семи мирах Герметикона — располагался на первом, гордо украшая витрины своим логотипом.
И тем привлек внимание Огнедела.
— Начинаем!
Переделанный помощниками фургон открывался теперь в три стороны, и разбившиеся на двойки террористы оказались повсюду сразу. И выстрелы из "Брандьеров" прозвучали залпом, мгновенно смешавшись с воплями, в которых читались удивление, страх, боль, ужас… А ночные сумерки, слегка подсвеченные уличными фонарями, украсились огненными всполохами. Разноцветными вспышками, поскольку стреляли террористы разными алхимическими смесями. Четверо помощников, прикрывающие вожаков вверх и вниз по улице, били по людям, по гулякам, что затянули празднование первого дня выставки и на свою беду оказались на Машеля. Поджигали оранжевые "спички", швыряли заряды в стены, фургоны и автомобили. Сеяли панику. А вот Шо и Отто использовали другие боеприпасы, маркированные голубым, их лобастые, похожие на гранаты снаряды легко пробивали толстые витринные стекла и лишь тогда взрывались, наполняя помещение страшной своей начинкой.
Печь. Вот что стал напоминать дом уже через несколько секунд. А первый этаж — распахнутую топку, в которой бесилось обретшее свободу пламя. Восемь гранат Огнедел расстрелял за шестнадцать секунд, Шо специально отстал и продолжил работать, пока Лайерак перезаряжал оружие.
— Отлично!
Трупы, аура страха, но главное — пожар. Величественный пожар, возникший за секунды, за мгновения.
— Огонь очистит, — прошептал Отто. — Огонь изменит…
"Герметиконский вестник" трещал сухим поленом. Добавлять первому этажу не имело смысла, а потому Лайерак и Шо расстреляли несколько верхних окон, и меньше чем через минуту пятиэтажный дом пылал до самой крыши. Пылал голубым алхимическим огнем.
А вокруг визжали оранжевые "спички".
— Какая красота! — Жар бил в лицо, но Отто не отступал, продолжал стоять в пяти шагах от погибающего здания и зачарованно улыбался, не в силах отвести взгляд отдела своих рук. — Совершенство…
— Уходим!
Свистки полицейских, пожарный колокол, вопли… Кто-то бежит прочь, кто-то помогает горящим людям. Паника. Попытки что-то сделать. Паника.
— Совершенство…
От оранжевого мутит. "Спички" ведь не только горят, они еще и воняют, перебивая запахом жареной плоти аромат зажигательной смеси. И еще они орут. Мутит… И Шо начинает разряжать "Брандьер" в окна соседнего дома. Просто для того, чтобы отвлечься от оранжевого.
