— Во всем. — Дер Даген Тур откинулся на спинку кресла и прищурился. — Но только после того, как принято решение, Кира, а оно может приниматься очень долго, поскольку требуется все тщательно обдумать и взвесить. — Глаза адигена на мгновение затуманились, словно он вспомнил что-то важное, над чем продолжал думать и что продолжал взвешивать, даже когда занимался другими делами. — Но когда решение принято — терпеть не могу ждать.
Легкое платье девушки — тонкие бретельки на открытых плечах, юбка до колен — резко контрастировало с месваром спутника — тоже достаточно легким, хорошо подходящим для жары, однако старомодным, старомодным… В мирах, мнящих себя современными, обожали посмеиваться над классическим одеянием адигенов, но — не в лицо. И в этом, если вдуматься, тоже был признак "современности" мира.
— Вчера ты вела паровинги.
Помпилио не спрашивал, но Кира все равно ответила:
— Да.
— Превосходный получился налет. Не думал, что женщина способна командовать бомбардировщиками.
— Не веришь в женщин?
— Не верю, что вам следует заниматься мужскими делами, — резковато бросил дер Даген Тур.
И удар заставил Киру раскрыться.
— Думаешь, что мне это нравится? — вырвалось у девушки.
Машинально вырвалось, необдуманно, криком души. В следующий миг Кира беззвучно обругала себя за несдержанность, покраснела от злости на себя, но услышала дружеское:
— Теперь не думаю.
И расслабилась.
"Он ведь хочет искренности, так почему бы нет? Почему не сказать лысому то, что накипело, наболело, почему не сказать ему правду?"
Девушка подперла голову кулачком, вздохнула и мечтательно улыбнулась:
— Гатов придумал сверхдальний паровинг, на котором можно облететь всю Кардонию, и ты не представляешь, как бы я хотела отправиться в это путешествие… В обыкновенное путешествие… Без бомб под крылом, без пушек и пулеметов. В путешествие. Я хороший паровингер, Помпилио, я хочу летать.
— Представляю, — тихо отозвался дер Даген Тур. — Собственно, Кира, я единственный здесь человек, который представляет, о чем ты сейчас говоришь.
— В заключение хочу выразить надежду, что наши переговоры пройдут успешно и слово "Кардония" станет синонимом мира и процветания.
Фредерик дер Саандер отложил в сторону последний лист и гордо оглядел рассевшихся за круглым столом делегатов: пять человек от Ушера, пять от Приоты и пять каатианцев. Вступительная речь молодого дипломата оказалась несколько затянутой, местами излишне пафосной, но в целом пустой. Именно такой, каким и должно было стать вступительное слово к весьма непростым переговорам, больше похожим на старинный рыцарский турнир: оружие наточено, жеребцы бьют копытами, опытные бойцы взирают друг на друга через еще поднятые забрала, но прежде чем начнется потеха, герольды бубнят собравшимся маловразумительный текст.
— Благодарю, — кивнул Фредерик вяло похлопавшим делегатам, уселся в кресло и шепотом осведомился у жены: — Как прошло?
— Ты был великолепен, — тихо ответила Лилиан, внимательно разглядывая Махима.
Молодая женщина расположилась справа от супруга, однако обошлось без нарушения протокола: еще на Каате Лилиан добилась права числиться третьим личным секретарем посланника.
— Какая часть им особенно понравилась? — Только что случилась первая "важная речь" в жизни молодого дипломата, и Фредерик жаждал говорить о ней.
— Вступление.
— Что?
— Обсудим позже.
Благодаря высоким окнам обширный зал буквально купался в лучах кардонийского солнца. Веселые "зайчики" скользили по до блеска отполированному дереву мебели, подмигивали, натыкаясь на очки и монокли, предлагали: "Давайте играть!" Но отклика в сердцах делегатов не находили.
Собравшиеся были сосредоточенны и мрачны.
Бородатые ушерцы предпочли черное: костюмы, сорочки — все было однообразно темным, копировало аскетичную одежду консула. Приотцы выбрали светлое, то ли противопоставляя себя островитянам, то ли изображая белые шахматные фигуры — слепой жребий предоставил им право открывать переговоры. И размениваться на длинные речи Махим не собирался.
— Полагаю, мы должны начать переговоры с обсуждения агрессивных действий Ушера на Валеманских островах, — громко произнес он, жестко глядя на противников.
— Которые вы попытались захватить, — немедленно отреагировал Дагомаро.
— Которые принадлежат Приоте, — поправил консула консул.
— Статус островов зафиксирован в Конфедеративном договоре.
— Валеман необитаем, а значит, не попадает под действие договора.
— В котором четко сказано, что Ушеру принадлежат все острова, за исключением Барьерной Россыпи.
— Юридические споры нужно решать в судах, а не с помощью оружия. Погибли приотские военнослужащие.
— Первыми погибли ушерские геологи.
— Позвольте мне записать, что в ходе коротких прений стороны обменялись мнениями об истории конфликта? — Лилиан очаровательно улыбнулась Дагомаро и сразу же — Махиму.
— Записывайте, — грубовато согласился приотский консул. — Я могу продолжать?
— Хотите перейти к главному вопросу? — осведомилась адира дер Саандер.
— Что может быть важнее военного конфликта? — удивился Махим.
И попал в аккуратно заготовленную ловушку:
