Отмахнуться от надоеды алхимик не мог при всем желании — руки ему требовались для дела, поэтому он коротко ответил:
— Ты — хуже.
— Думай, что говоришь.
— ИХ, отстань! — взмолился Мерса. — Не видишь, я стараюсь, чтоб тебя в алкагест окунуло?!
— Стараешься, чтоб меня окунуло?
— Нет. — Алхимик понял, что Бабарский не уйдет, пока не получит ответы, и, признавая поражение, уныло осведомился: — Что?
— У тебя все готово?
— В какой-то мере.
Безумная идея, которую выдал насосавшийся зеленого "ликера" Квадрига, воплотилась в жизнь, и все благодаря неукротимой энергии вечно чихающего Бабарского.
Для начала ИХ засадил Мерсу за подготовку смесей. Уговорил Бедокура помочь, согласившись дать несчастному два часа на сон. Испросил в муниципалитете разрешение устроить грандиозный фейерверк на маяке и получил отказ. Растрезвонил на весь город, что в полночь на маяке состоится грандиозный фейерверк. Спросил у Мерсы, почему ничего не готово. Разбудил Бедокура. Ухитрился удрать от Бедокура. Получил в муниципалитете разрешение устроить на маяке фейерверк. Получил угрозы от полиции и администрации порта. Разбудил Бедокура. Привез на маяк рабочих. Привез на маяк десять ящиков взрывчатых веществ. Привез на маяк других рабочих. Дал взятку начальнику порта, пообещав организовать у маяка круглосуточное дежурство пожарного расчета. Дал взятку брандмейстеру. Растрезвонил на весь город, что во время фейерверка маяк может быть разрушен до основания…
— А если мы и в самом деле его опрокинем? — поинтересовался Мерса.
— Не волнуйся, — махнул рукой Бабарский. И шмыгнул носом. — Маяк застрахован.
— Правда? — Олли обрадовался так сильно, что чудом сохранил равновесие.
— Ну ты и дубина! — восхитился Бабарский. — Конечно же, нет. Если опрокинешь или еще как-нибудь поцарапаешь, будешь выплачивать полную стоимость из жалованья. Я прослежу.
— ИХ!
— Поторапливайся, люди начали собираться. — Суперкарго чихнул и озабоченно посмотрел вниз, на площадь. Его знаменитая акрофобия включалась исключительно по требованию.
— До полуночи еще три часа.
— Проведи их с пользой.
— Если мне не будут мешать.
— Я тебе помогаю.
— Пошел вон! — буркнул алхимик, возвращаясь к работе.
— Не груби! У меня слабые нервы.
