— Чира, пора остановиться!
— Шутишь?! Веселье в самом разгаре!
Мерса знал, что зрелище удалось. Не чувствовал, не догадывался, а именно знал, и восторженные крики толпы не имели к этому знанию никакого отношения: Олли был достаточно самокритичен, чтобы отсекать ненужное. Алхимик понимал, что они с Бедокуром уже устроили великолепное шоу, и теперь пытался избежать финала. По мнению Чиры — грандиозного, по мнению Мерсы — опасного.
— Мы уже герои дня!
— Значит, нам все простят.
— Не будь наивным!
— Я просто буду!
И Бедокур переключил последний тумблер.
Ба-а-а-а-а-ах!!!!!
Размениваться на мелочи Чира не стал, и к финалу подготовил тридцать тридцатизалповых батарей. И пятиметровое "анданийское колесо", которое лично водрузил на макушку маяка. И именно это сочетание приводило Мерсу — даже Олли! — в ужас. Шифбетрибсмейстер пожелал, чтобы колесо крутилось в окружении необычайно пышного "цветка", и не пожалел смеси.
А проволока, как выяснилось, была не самым надежным крепежом Герметикона.
— Красотища!!
— Ложись!
Первую батарею сорвало во время третьего залпа. Ящик полетел куда-то вбок, а затем, продолжая стрелять огнем, — вниз.
— Ипать меня через колено, — прошептал позеленевший Олли.
Оставалась надежда, что остальные батареи удержатся, но щедрый Чира наделил их слишком большой мощностью. Следующий ящик свалился на балкончик и пальнул в сторону застывшего Мерсы… Красным… Красным огненным шаром, все увеличивающимся в размерах… Приближающимся к замершему алхимику…
— Пора, — хладнокровно произнес ставший вдруг сосредоточенным Бедокур, резво оттаскивая Мерсу с линии огня. Захлопнул дверь, молниеносно сдвинул тяжелый засов, а в следующий миг железную преграду тряхнуло сгустком огня.
— Всякую вечеринку следует заканчивать вовремя.
Бедокур выдавил улыбку, но Олли прекрасно слышал, что привычное и ритмичное "бах-бах-бах" сменило деловитое "бум-бум-бум", а то и просто "бу-у-ум!", когда в плохо сделанных батареях разом взрывался весь заряд.
— Не думаю, что мы встретим кого-нибудь до самого низа, — продолжил разглагольствовать Чира, начиная спускаться по винтовой лестнице. Потерявшего всякую ориентацию алхимика он тащил за руку. — А там я приметил черный ход, так что полиция…
Последние слова потонули в оглушительном грохоте.
— Фейерверк устраивал Мерса? — поинтересовалась Лилиан, внимательно наблюдая за полетом "анданийского колеса".
— Да, — коротко подтвердил Помпилио. — И Бедокур.
— Передай мое восхищение.
— Обязательно.
Мощный взрыв не только подбросил "колесо" высоко вверх, но и придал серьезный боковой импульс, и теперь оно, продолжая крутиться и разбрасывать снопы искр, по плавной дуге летело к водам Банира.
— Прекрасный и великолепно реализованный замысел, — несколько нервно произнес Фредерик.
— Мерса — замечательный алхимик, — бесстрастно ответил Помпилио, а в следующий момент "анданийское колесо" с шумом врезалось в воду. Шагах в пятидесяти от яхты.
— Ты умеешь окружать себя талантливыми людьми, — улыбнулась адира дер Саандер.
Помпилио улыбнулся в ответ и, положа ладонь на руку сидящей рядом Этель, выдал:
— Спасибо.
Заметивший жест Фредерик машинально улыбнулся, а Кажани бросила на Лилиан победоносный взгляд и гордо сообщила:
— Завтра мы улетаем в Линегарт.
— Неужели?
— Столичная публика ждет, а Помпилио любезно предоставил "Амуш" и согласился сопровождать меня.
— Как мило с твоей стороны. — Теперь Лилиан смотрела на адигена.
— Мне нужно развеяться, — ответил тот, глядя на адиру в упор.
— Возможно, у меня все еще рябит в глазах, но мне кажется, маяк перестал работать, — протянул Фредерик. — Он ведь должен мигать?
— Уверен, восстановительные работы не затянутся, — хладнокровно отозвался дер Даген Тур.
Кира рассмеялась. Остальные женщины, поразмыслив, последовали ее примеру.
— Теодор, еще игристого! И почему умолкла музыка?
Члены струнного квартета, рванувшие к шлюпкам при приближении колеса, вернулись к инструментам, и над темной водой вновь зазвучали чарующие звуки "Звездных пьес".
"Не вверх! Бураки, красавцы с искристыми хвостами, не вверх — вниз! Вниз их нужно направить! Прямо на стадо! На ждущее развлечений быдло! И добавить зажигательную смесь, превратив легкий дождь в огненный ливень!"
— Отто.
"Раскаленные капли врезаются в головы людей… Вопли… Паника… Ужас…"
— Отто!
— Что? — Лайерак недоуменно посмотрел на помощника. — Что?
— Ты сделал бы много лучше.
Лишь через пару секунд Отто сообразил, что все это время Сапожник говорил с ним о фейерверке. Сообразил, почувствовал легкую злость: "Нельзя так погружаться в собственные мысли!" — и попытался сорвать ее на Сапожнике.
— Мне не нужна лесть.
— Лесть? С каких это пор ты решил, что я лижу тебе задницу?
Лайерак нахмурился, но уже через мгновение рассмеялся и признал:
— Умыл.
Наваждение спало.
"Носящиеся по площади "спички"… Запах горящей плоти, его ни с чем не спутаешь, ни с чем…"
— Следи за языком.
— Мы оба знаем, что фейерверк был великолепен.
— Финал показался мне взрывным, — пошутил Шо.
— Они слегка облажались, — кивнул Огнедел, имея в виду устроителей мероприятия.
— Вот видишь!
