— Здесь пятьдесят цехинов, — рыкнул правый, выкладывая на стойку увесистый на вид мешочек. — А это — вексель Первого Торгового банка Галаны еще на пятьдесят.
Рядом с мешочком улегся защищенный алхимическими печатями лист.
— Почему вексель? — поинтересовался Мерса.
— Хотим, чтобы ты засветился в банке.
— Расписки мало?
— Ты получил свои деньги? Получил. Теперь отвечай на вопросы.
Энди не спеша пересчитал золотые монеты, внимательно изучил вексель и только после этого кивнул:
— Что вас интересует?
— То, что интересует Даген Тура.
Предсказуемый вопрос и еще более предсказуемый ответ:
— Мессер не делится со мной планами, — вздохнул Мерса. — Я знаю, что он видится с разными шишками, обсуждает переговоры, но, как вы понимаете, не присутствую на этих встречах. Не того полета птица.
— Даген Тур говорил что-нибудь о Гатове? — прищурился левый. — Приказывал познакомиться с ним?
— Э-э…
— Ты был с Гатовым в харчевне, а потом встречался на выставке, — жестко произнес правый.
— Ты выполнял приказ Даген Тура?
— Нет.
— Нет? — удивился левый.
— Не надо нам врать, — попросил правый. Зло так попросил, как будто не доверял.
— Мы познакомились в харчевне, а после случайно встретились на выставке, — ответил Энди. Подумал и повторил: — Случайно.
— Я был в харчевне, — веско произнес правый. — И я уверен, что уголовники специально затеяли драку, я в таких вещах разбираюсь.
— Специально? — растерялся Мерса.
— Чтобы вы познакомились, — объяснил левый.
— Я с Гатовым?
Алхимик продемонстрировал искреннее — на пять баллов! — изумление, однако в глубине души скользнула у него тень сомнения: Бабарский зазывает их в "Костерок", где — какое совпадение! — развлекается Павел, затем Бабарский сильно переживает, что Бедокура не видно, и очень вовремя исчезает…
— Когда вы встречаетесь с Гатовым?
— Сегодня, — машинально ответил растерянный алхимик.
— Где?
— В "Костерке".
— Завтра мы ждем подробного отчета о встрече, — быстро произнес левый и молниеносно перевел разговор на другую тему: — А теперь скажи, какое оружие заинтересовало Даген Тура?
— Экстренный выпуск! Срочно!!
— Переговоры сорваны! Только в нашей газете!!
— Теодор.
Валентин бросил ближайшему мальчишке медяк и протянул листовку хозяину. Именно листовку, а не газету или "экстренный выпуск": текст был набран с одной стороны, на плохой бумаге — краска расползалась, словно стыдилась лживых слов, — и целиком состоял из броских лозунгов.
"Островитяне выдвигают непомерные требования!", "Дагомаро закатывает истерику!", "Дагомаро ведет Кардонию к войне!", "Дагомаро оскорбляет сенаторов Приоты!"
— Быстро они, — пробормотал Помпилио, брезгливо возвращая камердинеру листовку. Теодор скомкал ее и бросил в ближайшую урну.
— Журналисты знали, что будет скандал? — поднял брови Валентин.
— Надеялись.
— Консул попался на провокацию?
— В очередной раз попался, — задумчиво протянул адиген. — Иногда мне кажется, что Дагомаро чересчур вспыльчив.
Газетчиков они встретили на набережной, неспешно направляясь к "причалу миллионеров", где под парами ожидала яхта, но, увидев за столиком летней террасы Киру, дер Даген Тур поменял планы:
— К ней! — И широко улыбнулся, когда до столика осталась пара метров: — Рад тебя видеть.
— Помпилио! — Девушка оторвала взгляд от океана, помедлила, наблюдая за тем, как Валентин, отодвинув в сторону стул, без спроса располагает хозяина за столиком, и светским тоном произнесла: — Я думала, ты отправился в Линегарт.
— Решил сделать тебе сюрприз. Удивлена?
— Почему мне?
— Больше здесь никого нет. — Адиген пренебрежительно оглядел отдыхающих на террасе людей. — Вот и получается — тебе.
— Я должна быть польщена?
— Ты уже польщена.
— Холодного белого? — предупредительно осведомился Валентин.
— Лимонад, — распорядился Помпилио. До общения с официантами он снисходил лишь во время отлучек Теодора.
— Я слышала ужасные новости: переговоры сорваны. — Кира кивнула на лежащий перед ней "экстренный выпуск".
— А я слышал еще более ужасную новость: ты обручена, — в тон девушке ответил адиген. — Твой папа рассказал.
— Зачем?
— Испугался, что ты со мной сбежишь.
"Отец?!" В следующий миг девушка поняла, что адиген шутит.
— Да, обручена. — Кира растерянно посмотрела на Помпилио — неожиданная смена темы сбила ее с толку. — Почему ты спросил?
— Говорить о тебе интереснее, чем о политике.
— А я хочу о политике, — решительно произнесла девушка и постучала пальцем по листовке. — Ты что-нибудь знаешь?
— Твоего отца вывели из себя, но он уже успокоился, — ответил дер Даген Тур и сделал маленький глоток лимонада. — Теодор, слишком много сахару, пусть заменят. Переговоры продолжатся.
— Точно?
— Я говорил с Лилиан.
— Хорошо, — с облегчением вздохнула Кира.
— Теперь твоя очередь отвечать на вопросы, — вновь насел адиген. — Ты обручена?
— Я уже сказала: да, обручена. — Настырность, с которой дер Даген Тур возвращался к этому вопросу, начинала раздражать.
— Зачем? — быстро спросил Помпилио.
— Не твое дело.
— А если мое?
— Ты поссорился с Этель? — ехидно осведомилась Кира.
— Так и знал, что тебя волнуют наши отношения.
— Мне все равно, — поспешно ответила девушка.
