— На правом берегу Хомы нет больших городов, — напомнил маршалу Даркадо. — Если мы возьмём столицу, землеройки потеряют последнюю крупную базу, их армия превратится в кочующий по лесам и полям сброд, который мы постепенно переловим.
— Всё так, — подтвердил Дагомаро. — Кроме того, захват Линегарта позволит нам сформировать новое правительство Приоты и вытащить континент из удавки Компании.
Огромные долги, которые наделал предыдущий консул — Махим, и стали главной причиной войны. Платить за приотцев Дагомаро не собирался, а потому принял решение ликвидировать должника и создать на его месте новое государство.
— И мы решим все наши проблемы.
Консул посмотрел на старика, тот чуть заметно улыбнулся, адмирал Даркадо расценил происходящее по-своему и в очередной раз польстил союзнику:
— Хочу добавить, что подразделения Эрсийского экспедиционного корпуса бьются великолепно. Мы рады, что вы с нами, Гектор.
— Благодарю, адмирал.
Маршалы эрсийской хунты помогали соседям не из любви к сражениям: Дагомаро пообещал им половину Приоты, однако знали о договорённости только сами маршалы да ушерские сенаторы.
— Сегодня после обеда я проведу большое совещание, по итогам которого сформирую требования по дооснащению армии.
— Хорошо.
— До вечера.
Адмирал кивнул Тиурмачину, консулу и вышел из кабинета. Дагомаро же медленно прошёлся вдоль стола, бросил рассеянный взгляд в окно, из которого открывался превосходный вид на Унигартский маяк, и замер, словно увидев на знакомом строении нечто необыкновенное.
Высокий, бритый наголо консул был одет в традиционный чёрный пиджак с воротником-стойкой, брюки и блестящие туфли — этот костюм знала вся Кардония. Так же, как длинную, рыжую с проседью бороду — её Винчер поглаживал в минуты задумчивости не менее знаменитым жестом. На левой стороне груди Дагомаро сиял крылатый жлун, золотой значок консула, и это было единственное украшение, которое позволял себе Винчер, — никаких колец, перстней, браслетов и даже часов.
— Ты слышал, что Махим собирается покинуть Кардонию? — негромко спросил консул, продолжая смотреть в окно. — Он доберётся до Убинура на поезде, после чего сядет в идущий на Белиду цеппель.
— Не только слышал, но и поделился этой информацией с Помпилио, — спокойно отозвался маршал. И улыбнулся, увидев, как вздрогнул Дагомаро: — Не волнуйся, Винчер, я сделал так, чтобы Помпилио узнал о происходящем из "заслуживающих доверия" источников.
— Зачем?
— Чтобы подтолкнуть его к действиям, разумеется.
Поразмыслив, консул оставил ответ без комментариев. Продолжил о поверженном сопернике:
— Отъезд Махима нам на руку. После всего произошедшего Арбор ненавидит Компанию и её лакеев и наверняка постарается сыграть против них. Я не вижу поводов мешать ему.
— А как насчёт Помпилио? — вернулся к адигенской теме маршал.
Настырность эрсийца имела свои причины, но была неприятна Винчеру. И ответил он грубовато:
— А что насчёт Помпилио?
— Он наверняка захочет обсудить с Махимом обстоятельства смерти Лилиан и отправится в Убинур. — Тиурмачин ничем не показал, что его задела резкость консула. — И нет лучшего способа убедить Помпилио в виновности Компании, чем…
— Чем смерть Махима, — догадался Дагомаро.
До сих пор бывший приотский консул и дер Даген Тур не виделись, обсудить трагическую историю не могли, и в интересах Дагомаро и Тиурмачина было сделать так, чтобы не смогли никогда.
— Нельзя давать Махиму шанс доказать свою непричастность к смерти Лилиан.
— Почему же ты рассказал о его отъезде Помпилио? — сварливо осведомился консул. — Аргументируй!
— Потому что в противном случае наш замысел не имеет смысла: Помпилио должен ждать Махима, — объяснил маршал. — А Махим должен погибнуть в двух шагах от Помпилио.
— Ладно, допустим, — Дагомаро погладил бороду. — Как мы это сделаем? Я имею в виду — с Махимом.
— Пустим под откос поезд, — легко ответил Тиурмачин.
— Гектор?! — Консул умел быть и жёстким, и жестоким, в противном случае на вершине не удержался бы. Хоронить врагов Винчеру тоже доводилось, пару кладбищ накопал как минимум, однако предложение маршала вызвало у Дагомаро оторопь. — Зачем гробить поезд?!
— А на кого ты собираешься свалить убийство Махима?
— На Компанию.
— Каким образом?
— Э-э… — Об этом Винчер не подумал.
— Оставим визитку: "С приветом из Департамента секретных исследований"?
— Хватит острить!
— Это горький смех. — Тиурмачин пожевал губами. — Мне тоже не нравится убивать гражданских, но выхода нет: поскольку мы не можем прямо указать на Компанию, то должны сделать смерть Махима загадочной. Война есть война: поезд взорвался, вопрос закрыт, пусть Помпилио ломает голову над причинами.
— Целый поезд, — вздохнул Дагомаро.
— Этот узелок необходимо рубить, Винчер, нужно списать убийство Лилиан на Махима, — проникновенно произнёс маршал. — Поскольку, если Помпилио узнает, что это ты нанял Огнедела, тебе даже грешники из галанитской геенны не позавидуют.
