— Что случилось? — Услышавший топтание часовой проскальзывает через калитку во двор и растерянно смотрит на адигена. Часовому сказали, что лысый — важная шишка, но не военный, и часовой не знает, как себя вести. — Что вы делаете?
— Что-то идёт с воды.
Дер Даген Тур повелительно отодвигает солдата, выходит со двора и почти бежит вверх по улице, к озеру. Обалдевший часовой топает сзади. Забыл, бедолага, что запрещено оставлять пост — такое впечатление произвело на него искажённое лицо лысого.
— Что идёт?
— Землеройки. — Помпилио поднимает голову, смотрит на зависший над Фадикуром ушерский доминатор и видит то, что ожидает: вспышку выстрела. А ещё через мгновение доносится грохот пушечного залпа — крейсер вступил в бой. — Объявляй тревогу, солдат, нас атакуют.
Иногда всё идёт именно так, как задумано, как надо и даже чуть лучше, с приятным бонусом. Не всегда, конечно, не часто, но так бывает. Как будто возвращаются долги за все упавшие маслом вниз бутерброды. Как будто кто-то решил: "Пора!", и за твоей спиной вырастают крылья. То ли собственные, то ли того, кто переворачивает для тебя бутерброды.
Иногда мы получаем удивительные подарки и говорим: "Повезло!" И сами же называем их чудом, забывая о литрах пота и кровавых мозолях, благодаря которым эти самые "подарки" нам дались. Забывая о бессонных ночах и нервных срывах, забывая о том, сколько труда нужно вложить, чтобы заработать право на чудо.
Трудно поверить, что ты всего добился сам, когда тебе удивительно везёт.
Селтих направил в Межозёрье в три раза меньше войск, чем накопили там ушерцы. Селтих планировал резкий удар и стремительное отступление, пока разозлённые волосатики не стёрли его отборные части в порошок. Селтих понимал, что гарпун должен ударить с математической точностью, и лично объяснил командирам озёрных флотилий, что подойти к цели нужно на рассвете, когда ленивые наблюдатели перестают пользоваться прожекторами, но в действительности ещё недостаточно светло, чтобы их ленивые глаза разглядели очертания небольших судов. Селтих объяснил, Селтих потребовал, Селтих пригрозил расстрелом, и моряки сделали.
Дозорные с патрульного доминатора подняли тревогу, когда катера оказались всего лишь в лиге от берега. Примерно через две минуты последовал залп из 120-миллиметровых орудий, отправивший на дно два приотских судёнышка, а ещё через тридцать секунд — как раз гремел второй залп — на доминатор набросились два галанитских импакто.
— Диверсия?!
— Атака! — Накордо понимает происходящее раньше Киры.
Он кубарем скатился с кровати и теперь прыгает на одной ноге, торопливо натягивая штаны. Получается плохо, потому что Драмара бьёт нервная дрожь, но сейчас такое время: всех бьёт.
— Какая атака? — Девушка хватает шелковый халат, через мгновение понимает дикость жеста и швыряет расшитую тряпку прочь. "В шкафу должен быть комбинезон!" — О чём ты?
— Селтих нас поимел!
Взрыв.
Сыплются стекла. Вопли.
Центр Фадикура — средоточие штабов и управлений, мозг группировки — пылает. Сначала на него рухнул доминатор — скорострельные орудия импакто превратили его в решето, — а затем посыпались тяжёлые гостинцы с подоспевших бомбовозов. Дома разлетаются в клочья, повсюду мечутся полуодетые люди, крики, выстрелы.
Взрыв. Взрыв.
Шнуровать ботинки Накордо не стал, надевать китель тоже — хватит рубашки; выдернув из кобуры пистолет, он подскакивает к окну, а через пару секунд к нему присоединяется натянувшая комбинезон девушка.
Взрыв. Взрыв. Взрыв.
Бомбы у проклятых землероек не заканчиваются, но Кире плевать на падающую с неба смерть.
— Десант! — кричит Накордо.
Серое небо украшено бессчётными белыми куполами, но на них девушке тоже плевать. Уже плевать, потому что… Она слышит мощные взрывы, видит поднимающееся над Аласором зарево и рыдает:
— Паровинги! Драмар, они зашли с воды!! Мои паровинги…
Превратились в костры.
Кажется, весь Аласор превратился в один большой костёр.
Для малых и средних катеров — прогулочных, почтовых, полицейских и рыболовецких — кузель слишком велик, и на них ставят обычные паровые машины, которые разгоняют лёгкие судёнышки до тринадцати, а то и шестнадцати лиг в час. Хорошо разгоняют, а потому малые и средние катера шли в строю лишь до тех пор, пока флотилию не обнаружили.
Первый же выстрел с доминатора послужил сигналом: шустрая мелочь резко прибавила, азартно вырвалась вперёд и врезала по длинным рядам паровингов тупорылыми торпедами, смешав на Аласоре удивительный коктейль "огонь-вода". И немного крови.
Первый залп дали издалека, но каждая торпеда попала в цель, потому что целей — паровингов — слишком много. Безумно много. Они стояли крылом к крылу и словно ждали палачей. И каждая торпеда — взрыв. Огонь перекидывается на те самолёты, в которые не попали тупорылые, от жара детонируют боеприпасы, королевский уксус из разлетающихся кузелей прожигает всё на своём пути.
Вопли.
