— Лучше не станет, скорее — хуже, — с печалью ответил Бабарский. — Я слышал, в фархианском воздухе присутствует много ядовитой пыльцы.
— Я хочу выслушать доклады о готовности к походу. — Голос Баззы стал прохладным. — Бабарский?
— У меня все готово, — кивнул ИХ и в подтверждение своих слов громко чихнул.
— Уточни.
— Пища, вода, боеприпасы…
— Груз?
— Здесь нечего брать, капитан, нищий мир, бессмысленный… — Бабарский потрогал себя в районе сердца, вздохнул и закончил: — К счастью, шериф рассказал мне о замечательных местных изумрудах…
Каким бы "бессмысленным" ни был мир, суперкарго всегда отыскивал возможность извлечения прибыли.
— Много взял?
— Самую малость. Только чтобы оплатить эту экспедицию и вытащить Бедокура из кутузки.
— Я не был в кутузке!
— Не перебивай меня во время доклада, — потребовал ИХ и вновь повернулся к капитану. — Суперкарго к походу готов.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Дорофеев. — Бедокур?
— Приметы нам благоволят, капитан: утром я видел двух птиц, летящих с запада на восток, вчера после полудня прошел дождь, и никто из обиженных не умер. Можно отправляться.
Базза давно привык к своему шифу, поэтому никак не прокомментировал его слова, а лишь вопросительно поднял брови.
— Техническое состояние "Амуша" удовлетворительное, — деловым тоном сообщил Чира. — Кузель в полном порядке, тяговые двигатели исправны, гидравлические системы…
— Поверю на слово, — кивнул Дорофеев. — И прошу провести дополнительную проверку оружия. Мессер уверен, что затеянная им экспедиция абсолютно безопасна, но вы знаете мои принципы…
— Мы не приходим в гости безоружными.
— Верно.
Исследовательские рейдеры строили по чертежам импакто, но ради скорости снимали с них основные боевые системы.
— Я проведу дополнительную проверку, — кивнул Бедокур.
— Вот и хорошо.
В действительности служб на цеппеле было намного больше. На совещании не присутствовал алхимик Мерса, но по уважительной причине: он вторые сутки занимался снаряжением боеприпасов для арсенала Помпилио, и Дорофеев решил его не беспокоить. К тому же, зная скрупулезность алхимика, капитан не сомневался, что у Мерсы все в порядке.
Не явился и Галилей Квадрига, но он никогда не являлся. Как все астрологи, Галилей был немного не в себе, но ему, как, впрочем, и всем астрологам, многое прощалось.
— В таком случае, синьоры, совещание закончено, — подвел итог Дорофеев. — Завтра нас ждет Фарха.
Герметикон занимал мизерную часть Вселенной в одном из рукавов не самой большой галактики, но при этом был неимоверно, немыслимо огромен, как свидетельствовали постоянно обновляемые Астрологические атласы, описывающие тысячи звездных систем, изученных с помощью телескопов и экспедиций. Каждая новая пригодная для жизни планета открывала перед человечеством новые перспективы, приближая звезды, до которых еще вчера было не дотянуться. Голубые гиганты и белые карлики, молодые и угасающие, отчетливо видные и прячущиеся в туманностях… не каждая звезда могла похвастаться пригодной для жизни планетой, но за сотни лет экспансии люди заселили десятки миров. Однако далеко не все они сумели превратиться в развитые планеты, способные не только обеспечивать себя, но и торговать с другими системами. И причин тут было множество. На одних мирах, как, например, на Лусте, не было найдено ничего интересного: ни полезных ископаемых, ни минералов, ни ценных пород дерева или особенных растений — ничего, что оправдало бы затраты на перевозку; иногда мешал климат: на Уфире оказалось слишком холодно, а на Скрале дули настолько сильные ветры, что цеппели могли летать там лишь три месяца в году. Но большинству миров банально не хватало населения, и особенно — грамотного населения, способного провести детальное исследование планеты и отыскать какой-нибудь уникальный товар. Образованные люди — картографы, биологи, геологи, алхимики… — требовались везде, до границ Герметикона они добирались не часто, как правило, в составе экспедиций, и потому многие планеты еще хранили свои тайны, чтобы в будущем стать подлинными "жемчужинами". Возможно — в очень далеком будущем. А пока их малочисленные обитатели вели замкнутую и, увы, не всегда спокойную жизнь.
Потому что именно такие миры привлекали тех, кто пребывал не в ладах с законом.
На окраине обитаемой Вселенной можно было повстречать не только исследовательские цеппели Астрологического флота и частных экспедиций, но и контрабандистов, наемников, пиратов и даже работорговцев. Серьезные армии на бедных планетах отсутствовали, сферопорты защищались слабо, а контроль за приходящими цеппелями велся спустя рукава. И Фарха, небогатый мир на окраине Южного Бисера, до недавнего времени был одной из подобных планет.
