Довольный Туша широко улыбнулся, разглядывая пунцового от гнева приятеля, после чего свернул газету и бросил ее на столик.
— Сначала я собирался лететь на грузовике "Подъемный Фрол", на нем есть двухместная пассажирская каюта, которую капитан не прочь предложить попутчикам, но, прочитав газету, передумал.
— Почему?
— Потому что Пустота действительно стала злой, но только к грузовикам, — обронил Иона.
Несколько секунд Горизонт смотрел приятелю в глаза, а затем сообразил:
— Думаешь, пираты придумали нечто новенькое?
— Вполне возможно.
— Но как?
— Плевать, — рассмеялся Туша. — Я не знаю "как", я лишь догадываюсь, что дело нечисто, и на грузовике не полечу. Наш цеппель уходит через час.
— Тот же цеппель, на котором летит Кира? — уточнил Кома.
— Кира вылетает через три часа на "Колеснице Эппа".
— То есть на Тинигерии у нас будет всего пара часов на подготовку?
— Больше, — качнул головой здоровяк. — Во-первых, "Колесница" полетит намного медленнее…
— Чем что? — нетерпеливо уточнил Кома, но ответа не получил.
— …потому что богатые пассажиры не любят торопиться и предпочитают наслаждаться полетом. Во-вторых, они будут стоять на Верзи намного дольше, чем мы.
— На чем мы полетим? Если не ответишь, я тебя пристрелю!
— Вон на той скотовозке. — Иона кивнул на прижатый к земле цеппель, на который уже началась погрузка. — Называется "Курьер 11".
Некоторое время Горизонт внимательно разглядывал обшарпанный пассер, после чего повернулся к приятелю, явно намереваясь задать вопрос, но Туша опередил Кому с ответом:
— Каюта второго класса, дружище, не сидячие места третьего.
— Ну хоть на этом спасибо.
— Обращайся. — Иона помолчал. — Вылетаем через час и будем на Тинигерии на день раньше Киры.
— Давай выпьем по кружке приличного пива, — предложил Горизонт. — Судя по внешнему виду "Курьера", в дороге нам придется хлебать жуткое пойло.
Разумеется, Филарет Лях по прозвищу Рубака прекрасно знал, где находится база Огнедела, однако никогда не появлялся в колонии спорки. Во-первых, потому что не любил нечистых, во-вторых, потому что нечистые не любили его, в-третьих, этого не хотел Ричард, в-четвертых, потому что далеко. Тем не менее встречаться им приходилось, и если переговоры нельзя было устроить на другой планете, Мааздук и Лях прилетали к приметным Желтым скалам, гордо возвышающимся над бескрайними мегатагеновыми лесами и являющимися началом Большого Унурского хребта, делящего континент на две неравные половины. Цеппели подошли к одной из скал, возле которой давным-давно соорудили причальные перевязи, сбросили "корзины грешников" с наземными командами, затем спустили им якоря, за которые гигантские корабли притянули к земле.
Сначала разобрались с добычей: Рубака отчитался перед Ричардом о доходах, и его люди передали на "Орлан" ящики с оговоренным количеством золота. Лишь после этого капитаны отошли в сторону, чтобы обсудить текущие дела.
— "Фартовый грешник" выглядит более потрепанным, чем раньше, — с ехидной улыбкой заметил Огне-дел. — Когда я видел его в прошлый раз.
— Мне пришлось возвращаться в Гейтсбург и чинить рули, — хмуро ответил Рубака. — Сказал, что подвергся нападению пиратов.
— Какая ирония! — не сдержался Мааздук.
— Ты должен был меня предупредить!
— Мне кажется, я предельно точно описал "Амуш", — чуть холоднее, но все еще с улыбкой, произнес Ричард. — Или вместо него на Фарху заглянул лингийский доминатор?
— Нет, не доминатор… — протянул Филарет.
— Или в вооружении "Амуша" появились пушки?
— Не появились.
— Тогда как получилось, что тебе пришлось чинить рули и рассказывать местным унизительную историю о нападении пиратов?
— Они оказались крутыми, — угрюмо признал Рубака. — Круче меня.
Признание потребовало от Ляха колоссального мужества, поэтому Ричард не стал смеяться, хотя очень этого хотел, а со вздохом спросил:
— Я предупреждал, что Помпилио служит лучший капитан Бреннана?
— Говорил, — неохотно отозвался Лях.
— Что ты мне ответил?
— Что меня это не колышет.
Мааздук поднял брови, но промолчал, ожидая от Рубаки продолжения.
— Я не поверил, что исследователи на невооруженном цеппеле способны оказать сопротивление.
— И растерялся, когда они тебе вмазали.
— Да.
— Так бывает.
Больше всего Огнеделу хотелось убить самоуверенного идиота, провалившего абсолютно выигрышную операцию, но сейчас у него не было других помощников, готовых взяться за любое грязное дело, да и в дальнейших планах Мааздука Филарету отводилась серьезная роль… с другой стороны, не получится ли так, что он и там все испортит?
— Почему не стал их преследовать? — осведомился Ричард. — Из-за повреждений?
— В основном из-за груза, — не стал врать Лях. — У меня на борту находилось слишком много золота, чтобы им рисковать.
— Тоже правильно.
