— Во-первых, это в ваших интересах, Ауроберт: вам, как и мне, необходимо почистить следы. — Унылое выражение лица показало, что с этим пунктом галанит абсолютно согласен. — Во-вторых, я недооценил Дорофеева: он играючи расправился с одним из лучших пиратов Герметикона, и я, не стану скрывать, опасаюсь встречи с ним. И хочу иметь в оперативном резерве еще один крейсер.
— У меня ВТС, — буркнул галанит.
Это замечание террорист прокомментировал выразительным взглядом.
— Ладно… — Спесирчик стряхнул с сигары пепел и перешел на деловой тон: — Я до сих пор ничего не знаю о товаре. Что вы можете предложить, кроме неукротимой ненависти к адигенам?
Огнедел кивнул, признавая право галанита на этот вопрос, вытащил из-за спины стандартный журнал и протянул Спесирчику.
— Полистайте.
— Что это? — непонимающе осведомился галанит.
— Бортовой журнал камиона "Шпарлик", исчезнувшего два месяца назад во время прыжка на Игуасу, — ответил террорист. — Помимо всего прочего, "Шпарлик" вез около полумиллиона цехинов для Первого Свободного банка, который, как вы знаете, сейчас испытывает серьезные финансовые трудности.
— Вы нашли "Шпарлик"? Поздравляю: это очень серьезный куш.
Однако пошутить не удалось.
— Я его захватил, — веско ответил Огнедел. — И я знаю, как можно лишить адигенов их флота — без сражения и кровопролития. Я это знаю.
Спесирчик, который стал очень серьезным, несколько долгих секунд смотрел террористу в глаза, а затем отложил журнал в сторону:
— Выкладывайте!
К сожалению, допрос Чапли и Дребренди не пролил свет на происходящее и оставил довольно много вопросов. Если нападение на Помпилио было импровизацией высокопоставленного галанита, что за цеппель поджидал в засаде "Амуш"? Как нападавшие связаны с теми, кто помог Помпилио бежать? И связаны ли они? А если связаны, то почему помогли Помпилио, но решили уничтожить "Амуш"? К тому же перед отлетом из Фоксвилля случилось событие, игнорировать которое Дорофеев не имел права: к одному из цепарей наземной команды подбежал мальчишка и передал запечатанный сургучом конверт: "Для капитана!" Внутри оказалось короткое послание: координаты и одно-единственное предложение: "Мессер Помпилио любезно согласился стать нашим гостем". И все окончательно запуталось.
Получается, что люди, вызвавшие Помпилио на Фарху, все-таки сумели с ним встретиться. Скорее всего, они и находились в том цеппеле, который сначала спас мессера в Фоксвилле, а затем преследовал его. Но почему Помпилио не написал послание? Или не добавил пару слов для подтверждения его истинности? Знает ли мессер, что является "гостем"? Или он пребывает в статусе пленника? С другой стороны, единственный след, на который им удалось напасть — Спесирчик, — тоже вел на запад, так же, как координаты из послания, а значит, имеет смысл отправиться в указанное место. Но при этом попытаться перехватить Спесирчика, поскольку он наверняка знает больше, чем сказал мэру и констеблю…
Размышлениям Дорофеев предавался в кают-компании, уютно устроившись в кресле с бокалом красного вина в руке, и не обрадовался, услышав стук в дверь и почти сразу увидев улыбающегося Бедокура: — Позволите?
Дожидаться ответа Чира не стал, распахнул дверь, перешагнул порог с левой ноги и почти внес в помещение красного, как вареный рак, алхимика.
"Опять…" — меланхолично подумал Базза, пригубив вино. Он давно привык к энергичному характеру шифбетрибсмейстера, смирился с ним, но сейчас капитану как никогда хотелось тишины и покоя.
— Бедокур? — осведомился он недовольно.
— Отпусти меня, придурок! — прошипел Мерса. Со стороны могло показаться, что здоровенный Бедокур приволок на суд капитана нашкодившего кота, а глаза алхимика, сверкающие не хуже кошачьих, показывали, что так просто он унижение не оставит и обязательно отомстит шифу. — Не смей ко мне прикасаться!
— Бедокур? — повторил Дорофеев.
— Все в порядке, капитан, — успокоил Баззу гигант. — Он просто стесняется.
— Я не хотел идти!
— И не хотел идти, — добавил Чира и наконец-то выпустил Мерсу. Тот выпрямился и принялся нервно разглаживать сюртук.
— Понятно. — Базза сделал глоток побольше, с удивлением обнаружил, что бокал опустел, и потянулся за бутылкой. — Вы хотели меня видеть?
— Капитан, скажите, в ближайшее время нас ожидает еще один бой? — поинтересовался Бедокур.
— Вероятность весьма высока, — не стал скрывать Базза.
— Во-от. — Бедокур посмотрел на злого Мерсу, словно произнося знаменитую фразу: "А я говорил!", и продолжил: — Я тут подумал…
— Ты не умеешь думать, идиот! — рявкнул алхимик.
Судя по тону и ругательствам, Мерса опять был Олли: Энди не стал бы так себя вести и не стал бы сопротивляться, а покорно поплелся бы за Бедокуром, когда тому пришло в голову зачем-то навестить капитана.
Но в любом случае сбить Чиру с толку Мерса не сумел.
— Капитан, помните фейерверк, который мы с кем-то из Мерс устроили на Кардонии? — осведомился он.
— С Энди устроили, — хрюкнул алхимик. — Я бы не позволил так переврать рецепты шутих.
