— Нет, мы не возвращаемся, — хладнокровно ответил капитан, не отрывая взгляд от расстеленной на столе карте. — Мы сделали изрядный крюк, — с напором произнес Кома.
— Помните, я рассказывал о сильном встречном ветре?
— Он совсем незаметен. — Иона кивнул на окно, за которым простиралось спокойное небо.
— Потому что мы сделали крюк, — объяснил Леонард, по-прежнему не глядя на Иону. — Мы подходим к точке перехода с другой стороны, и подходим гораздо быстрее, чем могли бы, продолжая упрямо таранить встречный ветер, — поднял взгляд и очень жестко спросил: — Удовлетворен?
По его тону Туша понял, что перегнул палку и должен немедленно выказать контрабандисту уважение.
— Да, капитан, все в порядке. Прошу извинить меня за несдержанность.
Иона задремал в каюте, а когда проснулся и проверил курс — чересчур возбудился, что и стало причиной нелепого недоразумения.
— Ничего страшного, со всеми бывает, — улыбнулся Леонард, показывая, что извинения приняты.
Атмосфера на мостике заметно разрядилась.
В мире Омута авторитет руководителя имеет колоссальное значение, подчиняются там лишь тому, в ком чувствуют силу, и прояви Иона строптивость, мог запросто оказаться за бортом.
— Когда мы прибудем к точке перехода? — вежливо осведомился Туша.
— Меньше чем через час.
— А когда нам нужно будет сделать… — Иона замялся. — Ну… то, о чем мы с вами говорили, капитан.
— Через час и сделаете, — вновь улыбнулся Леонард. Он понял, что речь идет о связывании пленницы, на которое похитители согласились с большой неохотой. — Уверен, процедура не займет много времени.
— Мы в таких вещах специалисты, — подтвердил Туша.
— Вот и хорошо.
И они, не сговариваясь, посмотрели в лобовое окно.
В этой части Тинигерия получилась у Творца весьма однообразной и скучной: ни городов, ни гор, ни лесов — лишь ровная, как стол, степь, изредка разрезаемая широкими, неспешными реками. Сверху она казалась нежной и очень спокойной.
— Здесь хорошие земли, но сильные ветра, — зачем-то сказал Оресто. — Вот уже сорок лет тинигерийцы сажают в Больших степях леса и лесополосы, чтобы уберечь посевы, и скоро здесь будет настоящий фермерский рай.
— Вы так говорите, будто хотите в нем жить, — заметил Туша.
— Почему нет? — негромко ответил контрабандист. — Рано или поздно каждому из нас потребуется тихая гавань.
— Хотите стать фермером? — удивился Кома.
— Я родился фермером, почему бы на старости лет не вернуться к корням?
— Для этого нужны деньги.
— Для этого много чего нужно, — неожиданно серьезно ответил Оресто. — В первую очередь отсутствие проблем с законом.
Астролог посмотрел на капитана с некоторым удивлением, но промолчал.
Туша понял, что не хочет продолжения разговора, собрался откланяться, намереваясь проверить, как дела у охраняющего Киру напарника, но рулевой крикнул:
— Вижу цеппель!
И на лицо Оресто легла тень.
— У нас проблемы? — подобрался Туша.
— Я надеялся, что у этой точки перехода мы окажемся одни, — ответил Оресто. Он насторожился, но не расстроился. Спокойно взял бинокль и подошел к лобовому стеклу. Иона встал справа.
— Грузовик? Пассер?
— К сожалению, импакто, — протянул Леонард, изучая нанесенные на огромную "сигару" знаки. — Тинигерийский легкий крейсер. Очень быстрый.
— Он идет параллельным курсом, — скрывая нервозность, произнес астролог. — Возможно, ему нужна та же точка перехода.
— Шел параллельно, — уточнил Оресто, не отрывая от глаз бинокль. — Теперь он начал сближение.
— Возможно, ему нужна точка перехода, — повторил Иона слова астролога.
— Как мы это проверим?
— Давайте сменим курс, — негромко предложил рулевой.
— Неподалеку есть еще одна точка перехода, — добавил астролог. — На Зарид.
— Сделаем вид, что собираемся прыгнуть на него? — понял Леонард и опустил бинокль. — Может сработать.
— Нам нечего делать на Зариде, — буркнул Туша.
— У нас импакто на хвосте, а значит, я готов прыгнуть даже на Галану…
Атмосфера на мостике вновь накалилась, поскольку ни похититель, ни контрабандист не собирались отступать, и яростная ссора не вспыхнула лишь благодаря военным: когда расстояние между цеппелями сократилось до одной лиги, выпущенный из орудия снаряд пролетел перед носом "Ловкача" — что на всех языках мира означало одно:
— Нам приказано заглушить двигатели и лечь в дрейф, — почти спокойно доложил рулевой.
А в следующий миг на мостик заглянул радист:
— Капитан, тинигерийцы вышли на связь.
— Нужно сопротивляться! — рявкнул Туша.
— Как? — нервно сжимая бинокль, осведомился Леонард. — Перед нами импакто, приятель, это крейсер, пусть и легкий. У них на борту не менее трех орудий, и это не считая дальнобойных пулеметов. Если мы огрызнемся — из нас дуршлаг сделают.
Отвечая, контрабандист перешел в радиорубку — Иона последовал за ним — и поднес к губам микрофон.
— Говорит капитан Оресто, торговый цеппель "Ловкач Уилли". Я…
Продолжить контрабандисту не позволили.
— Говорит капитан дер Хонто, легкий крейсер "Деликатный", тинигерийские воздушные силы, дарство Шейло. Капитан Оресто, вам надлежит немедленно приземлиться для прохождения досмотра.
