Недостаток пищи и воды породил болезни и уныние среди осаждённых. Появились первые изменники, бежавшие к противнику. Но сколько-либо заметного следствия это не имело. Тем более что неприятель вскоре потерпел значительный урон в силе: пятьсот донских казаков во главе с атаманом Епифанцем покинули Сапегу, устыдились воевать против защитников святой обители.
Между тем иноки вскоре заметили, что неприятель действует больше хитростью, нежели храбростью. Показывая пример личного мужества, иноки вместе с дворянами и селянами успешно нападали на вражеские заставы и бойницы. И, вновь уповая на хитрость, Сапега и Лисовский послали к стенам обители несколько дружин, чтобы выманить осаждённых. И они вначале попались на хитрость, погнали дружины от монастыря, но, к счастью, монастырский колокол известил их об опасности: в засаде была неприятельская конница. Иноки вернулись назад, захватив пленных. Монастырские бойницы и личное мужество принесли инокам победу.
Между тем холодная зима сковывала действия поляков, но не мешала привычным к морозам русским проявлять чудеса храбрости. Простой селянин Суета действовал как воевода, увлекая других примером чудесной доблести, по словам очевидцев, превратил вражескую дружину в гору трупов. Слуга по имени Пимен ранил в висок Лисовского, а воин Павлов убил знатного ляха князя Горского. Это лишь единичные примеры из великого множества. Хорошо сказал летописец: «Святой Сергий[60]
Осада Троицкой лавры связана со многими преданиями о чудных
После того как по совету Гермогена и с его благословения в Лавру была передана икона Николы Ростовского, к монахам начал являться Сергий Радонежский. Он казался словно бы сошедшим с иконы Николы Ростовского. Тот же тёмный лик, тот же погляд зорких глаз. Монахи говорили, что то было не видение: к ним являлся сам основатель обители, дабы оказать монахам скорую помощь.
Первый, кому «явился» святой Сергий, был архимандрит. Владыка был болен и не вставал с ложа. Приблизившись к ложу, Сергий произнёс:
«Чадо моё любезное, Бог подаст тем, кто терпит. Он не забудет убогих Своих до конца и никогда не презрит этого святого места и живущих в нём рабов Своих...»
На другой день архимандрит Иоасаф почувствовал ослабление хвори, в первом часу дня вместе с освящённым собором и монахами, взяв чудотворные иконы и кресты, обошёл стены Лавры, творя моление ко Всемогущему в Троице Богу и Богоматери. На противника, видевшего это, напал страх. Они покинули рвы, где окопались, и побежали в свои таборы.
Святой Сергий предупреждал братию об опасности, о набеге или вылазке противника и потому являлся монахам неожиданно. Пономарю Илинарху он «явился» во время утреннего пения, когда пономарь забылся сном. Прервав его лёгкий сон, святой Сергий предрёк грозящую братии беду:
«Скажи воеводам и ратным людям: се к пивному двору приступ будет зело тяжёл. Братия же бы не ослабевала, но с надеждою держалась...»
И святой начал ходить по Лавре и по службам, кропя святой водой монастырские строения...
Илинарх, возможно, забыл об этом предупреждении, потому что никто не чаял
Скоро, однако, наступили дни ещё более тяжкие. Надвигался мор, и велика была скорбь братии, и ниоткуда не ждали утешения. И тогда снова «явился» святой чудотворец пономарю Илинарху, и братию облетели слова надежды:
«Скажи братии и всем страждущим во осаде, пошто унывают и ропщут на держащего скипетр? Аз неотступно молю Христа Бога моего! А о людях не скорбите. Людей к вам царь Василий пришлёт».
И действительно, на помощь изнемогающим защитникам Лавры был послан атаман Сухан Останков с шестьюдесятью казаками, которые привезли хлеба. И многим в те дни слышался голос чудотворца:
«Мужайтесь и не ужасайтесь! Господь спасёт место сие!»
И люди набирались мужества, не зная, сколько ещё протянется их сидение в осаде. А голос Сергия Чудотворца продолжал учить:
«Смотрите, братия, и удивляйтесь, как подаёт Бог тем, кто терпит».
Удивительно это участие в судьбе людей великого печальника земли Русской... Такова была сила чаяния народа, его вера в святого чудотворца.
Тем временем против Лавры шла война скрытая, тайная, губительная, ибо войну объявили свои же. Между иноками сеялись раздоры, рождалось недоверие, вредящее духу сплочённости.
Обратимся к одному Из драматических и самых сложных событий в судьбе Лавры, когда трудно было отличить истину от клеветы и коварства.
