– Чудесно и странно видеть, как всем заправляет женщина, – изобразил Йон скрипучим басом. – И мы тогда с неделю-другую звали ее Странной Чудесницей, а затем «странная» как-то отпало, а «чудесница» осталась. Такие вот дела.
Чудесница мрачновато кивнула.
– А через месяц Бетод ударил по-серьезному, и долину все равно спалили.
Йон пожал плечами.
– Но засада-то удалась.
– Ну а как вышло с тобой, Весельчак Йон Камбер?
Йон, выпутавшись из одеял, принял сидячее положение.
– А что я. Так, ничего.
– Да не скромничай. Весельчак в свое время слыл таким ходоком-шутником, что просто ах; уж такие шутки вытворял, да, Йон? И вот как-то в битве при Иневарде он трагически лишился хера. Вот так взяли и отсекли – потеря, по которой женщины Севера скорбели едва ли не больше, чем по всем своим мужьям, сыновьям и отцам, что полегли. И вот с той поры шутки у него тоже как отрезало. Ну хоть бы улыбочка.
– Жестокая ложь, – Йон толстым пальцем ткнул почему-то в Бека. – Чувства юмора у меня не было отродясь. А при Иневарде мне всего-то отщипнули чуток от бедра. Крови потерял много, а так ничего, оклемался. Так что внизу все работает, не волнуйся.
Чудесница у него за спиной заговорщически указывала себе на пах.
– Хер и орехи, – обозначала она одними губами, ладонью изображая секущий удар. – Хер и оре…
Йон резко обернулся, но она уже невинно разглядывала ногти.
– Вы что, уже встали?
К огню, лавируя между спящими и кострами, ковылял Фладд. Он шел в сопровождении человека, которого Бек не знал – поджарого, с копной седеющих волос.
– Да вот, младшие нас перебудили, – ухмыльнулась Чудесница. – Дрофд трогал оружие Бека.
– Оно ж известно как начинается… – подал голос и Йон.
– Вон оно что? А ты вот лучше мою колотушку, если хочешь, потрогай, – Фладд ухватился за палицу на поясе и выставил ее под углом, – у нее знаешь какой шишак на конце.
Дрофд хихикнул, но остальные, похоже, были не в настроении веселиться.
– Что, нет желания? – Фладд пытливо оглядел юношей. – Это небось потому, что я стар? Ну а что, я и впрямь стар.
– Стар или нет, я рада, что ты здесь, – сказала Чудесница. – Союз не посмеет на нас накинуться, раз мы заполучили вас двоих.
– Я бы им и первой возможности не дал, да вот отлучился отлить.
– Какой раз за ночь, третий? – поинтересовался Йон.
Фладд, уставясь к небу, сделал вид, что считает.
– Кажись, четвертый.
– Потому его Фладдом[1] и зовут, – пробормотала Чудесница, – всех смоет, как потоп. Это если вы не знали.
– Да только вот по пути напоролся на Легкоступа, – Фладд ткнул большим пальцем в поджарого, с которым подошел к костру.
– Ну как, выведал что-нибудь? – спросила Чудесница.
Тот кивнул степенно, с таким видом, будто познал секрет самой жизни.
– Оказывается, готовится битва.
Он уселся на скрещенных ногах рядом с Беком и протянул ему руку:
– Легкоступ.
– Это оттого, что он легок на ногу, – пояснил Дрофд. – В основном он у нас за разведчика. И прикрытие сзади, копьем.
– Бек, – юноша неловко пожал протянутую руку.
– Красный Бек, – добавил Дрофд. – Это его имя. Вчера получил. От Ричи, в битве за Осрунг. А теперь вот, как видишь, с нами…
Под хмурыми взглядами Бека и Легкоступа он осекся и закутался в одеяло.
– Зобатый беседу с тобой проводил? – спросил Легкоступ.
– Какую беседу?
– Ну, насчет правильности.
– Так, упоминал.
– Я бы чересчур серьезно к ней не относился.
– Да?
Легкоступ пожал плечами.
– Правильность, она для каждого своя.
Он начал извлекать всевозможные ножи и выкладывать перед собой на землю, от громадного мясореза с костяной ручкой, больше похожего на короткий меч, до кривой крохотульки даже без ручки, а всего с двумя колечками для пальцев.
– Это чистить яблоки? – уточнил Бек.
– Нет, – Чудесница провела пальцем по жилистой шее. – Горло резать.
Бек подумал, что она над ним подшучивает, но тут Легкоступ поплевал на точильный камень, и этот ножичек в свете костра взыграл так, что Бек усомнился, шутка ли это. Легкоступ прижал лезвие к камню, жикнул им с обеих сторон – вжик, вжик, – и тут кто-то шумно завозился под ворохом одеял.
– Сталь! – крикнул Жужело, вскакивая и ошалело выдергивая из одеял запутавшийся меч. – Я слышу сталь!
– Да заткнись ты, – сонно отмахнулся кто-то.
Жужело вырвал-таки меч, сдергивая с головы капюшон.
– Я проснулся! Это что, утро?
Похоже, истории о неусыпности Жужела из Блая были несколько преувеличены. Он опустил меч и воззрился на небо, где между клочьями облаков проглядывали, подмигивая, звезды.
– А почему темно? Не бойтесь, дети, Жужело среди вас и готов драться!
– Хвала мертвым, – съязвила Чудесница, – мы спасены.
– О! Так это ты, женщина?
Жужело почесал волосы, слипшиеся с одной стороны и чертополохом торчащие с другой. Он ошалело оглядел Героев и, не увидев ничего, кроме догорающих костров, спящих людей и все тех же старых камней, подобрался к костру.
– Ну вот, теперь сиди наяву до утра, – вздохнул он, позевывая. – Я слышал, шел какой-то разговор об именах?
– Ага, – произнес Бек, не осмеливаясь вымолвить ничего больше.
