История перемолола нас в жерновах страданий, но там, в кубанской степи, на дне оврага у мутной речки, мне открылись вещи, которые до сих пор составляют мой символ веры и оправдание жизни. Мир не стоит без праведника, способного возвыситься над человеческими слабостями и показать другим пример душевной твердости. И прежде и после я встречал людей великодушных, честных, верных слову. Но штабс-ротмистр Долматов, спасший мою жизнь ценой своей жизни, навсегда останется для меня образцом доблестного и деятельного воина, истинного рыцаря, которые еще существовали в те времена. Теперь, когда на смену аристократии пришла власть денег, а вместо Бога и царя людьми стала править банкнота, верность своему слову почитается наивной и вызывает лишь насмешку. Для нас же кодекс чести был и останется единственным точным мерилом качества человеческой души.
Обоз наш, двигавшийся на Екатеринодар, задержала разрушенная переправа. Были пойманы два вражеских лазутчика и направлены в воду для поисков брода. Мы не заметили, как под прикрытием кустов к противному берегу подошел красный отряд. Как только пленные оказались на середине речки, раздались взрывы. Начался артиллерийский обстрел нашего беззащитного на открытом холме обоза. Гражданские, а с ними и студенческий батальон бросились кто куда, полезли под телеги. Красные подтащили к самому берегу пулемет и начали поливать обоз сплошным огнем.
Помню, как в ледяном воздухе громко звучали разрывы шрапнели, как плыли над оврагом бело-розовые облака от взрывов. Снаряд попал в телегу с ранеными, бились на земле упавшие лошади. Началась паника, слышались беспорядочные крики. Это была самая гибельная минута нерешительности, когда требуется организовать отступление или принять бой, но командиры не отдавали приказа. Мы не знали численности отряда противника, к тому же перед нами лежала водная преграда.
Помню, как, пытаясь защитить раненых, отец Вадим в своей черной рясе встал на берегу и закричал на другую сторону:
– Опомнитесь! Что творите вы?! Мы – один народ, одна вера, одна душа!.. Где брат убивает брата, там нет Бога!
Батюшку срезала пулеметная очередь. Нужно сказать, что простые, малообразованные священники проявляли тогда истинные чудеса христианского мученичества. Духовенство истреблялось с особой лихостью теми же рабочими и крестьянами, которые прежде заполняли церкви по праздникам.
