– Не сунутся, – сказал Святослав. – Место здесь наше, святое, Хорсово. Хорс нас от ворогов оборонит. И ночь нынче безлунная. Копченые в такие ночи не воюют: стрелкам целить трудно.
Духарев мог бы возразить: первая его схватка с печенегами, происшедшая много лет назад здесь же, у Хортицы, случилась именно в безлунную ночь. Но подумал, что здесь, на острове, они все равно в безопасности, – и смолчал. Кивнул, отошел от костра, расстелил попонку, седло под голову положил и тут же уснул.
* * *Страшный рев ударил в уши. Духарев дернулся, открыл глаза.
– Сергей Иваныч, вы что, уснули? – бледный человечек в диковинном шлеме заглядывал в глаза.
– Ты кто? – резко спросил Духарев.
– Я? – Человечек удивился. – Семенцов я! – Голос его звучал как-то странно, прямо в ухе. – Старший лейтенант Семенцов. – Мы нашли его! Будете стрелять?
Духарев потрогал голову. Похоже, на нем был точно такой же нелепый шлем и… как это называется? Ларингофон?
– Стрелять? В кого?
– Как в кого? В волка!
– Какого волка? Где?
– Да вон он, внизу! Взгляните сами!
Духарев не без труда (какой-то он стал тяжелый и неуклюжий) поднялся, ухватился за ручку (человечек старательно придерживал его за пояс), выглянул…
Под ним была пустота. Воздух.
Ниже, саженях в тридцати, стремительно убегала назад степь. А по степи длинными быстрыми прыжками мчался маленький серый волчок.
– Здоровый, зверюга! – радостно сообщил человечек. – Будете стрелять?
– Стрелять?
И тут Духарев всё вспомнил. Ну да, стрелять. Это же охота. Традиционный подарок от местного бабая. Знак дружбы. И благодарность за пятимиллионный откат. Сколько же наварил сам Духарев? Ой много! Он больше года бился с конкурентами за это месторождение. И выиграл, несмотря на то, что против был сам здешний главный бабай. Эх! Завтра – в Москву. А сегодня, напоследок…
– Давай дуру! – гаркнул он, и второй пилот сунул в протянутую руку «калаш».
Духарев выпустил очередь. Пули взбили пыль метрах в десяти перед бегущим зверем. Волк метнулся в сторону. Вертолетчик заложил вираж. Духарев покрепче ухватился за ручку. Выпустил еще одну очередь. Опять мимо. Стрелять одной рукой из «калаша» было неудобно. Надо было «стечкин» взять.
– Пониже! – крикнул Духарев, выпустив еще три короткие очереди.
Грохот последней помешал ему услышать взрыв, отрубивший «хвост» вертолета.
Машину закрутило волчком.
Пилота, державшего Духарева за пояс, бросило в открытый люк. Но он продолжал судорожно цепляться за Сергея. Рывок был так силен, что поручень не выдержал. Одно крепление отлетело, пальцы Духарева соскользнули, он почувствовал, что летит. Потом – страшный удар оземь… И всё.
* * *– А-а-а!!!
Ночь взорвалась. Воздух визжал от рвущих его стрел. Рядом дико кричали раненые… И пронзительно-яростно визжали степняки.
Духарев падал. Вернее, катился вниз по склону, прочь от костра. Причем в правой руке у него была сабля. Успел схватить. Рефлекс сработал.
Стрелы, выпущенные навесом, вгрызались в землю совсем рядом.
