Йонах спрыгнул с коня. В сравнении с Харальдом он смотрелся ребенком. Но не выглядел испуганным. Щита хузарин брать не стал, зато вынул из налуча лук.
– Эй-эй! – закричал Шишка. – Лук – нельзя!
– Почему – нельзя? – удивился Йонах. – Это мое оружие!
– Успокойся, хозяин, – пробасил нурман. – Пускай что хочет берет. Лишь бы не удрал.
– Я удеру? – Йонах засмеялся, звонко, жизнерадостно. – Это ты беги, нурман! В спину бить не стану, обещаю!
– Цыпленок! – захохотал Харальд, крутнул топор. – Сейчас я сделаю из тебя поленце. Сначала – обрублю руки…
– Начали! – скомандовал великий князь.
– …потом я обрублю тебе ступни, потом… – продолжая говорить, нурман неспешно двинулся вперед. Духарев видел, что, несмотря на кажущуюся беспечность и самоуверенность, он осторожен и внимателен, а щит держит так, чтобы легко было перенять им стрелу.
Йонах стоял спокойно, расслабившись. Лук с наложенной стрелой – в опущенных руках.
– …Потом…
Неуловимо быстрым движением Йонах вскинул лук. Нурман прыгнул вперед, стремительно, как кот, выбрасывая навстречу руку со щитом – раньше, чем раздался щелчок тетивы, ударившей о наруч Йонаха. Всем показалось: Йонах промахнулся, потому что выстрел не прервал атаки нурмана. Его топор, вылетев из-за щита, описал хитрую дугу, но прошел в ладони от бедра уклонившегося хузарина. Йонах сделал всего один шаг и остановился. А нурман упал. Лицом в землю. Будто не оружием сраженный, а волшбой. Окованный железом щит соскочил с руки и покатился по двору.
Йонах неторопливо двинулся к коню, вложил в налуч лук.
Князь кивнул одному из гридней. Тот спешился, подошел к нурману, перевернул его навзничь.
Нет, волшба была ни при чем. Обломанный о землю черенок стрелы торчал из глазницы поединщика.
– Шишка! – Святослав повернулся к боярину… Но боярина не было.
Пока все смотрели на поединок, боярин даром времени не терял. Смылся.
Великий князь на мгновение даже дар речи потерял. Такого, чтобы ищущий Правды удрал с судилища, при нем еще не бывало.
– Велим, пошли троих – обыскать дом! – скомандовал Духарев. – Трое – к воротам! Сам…
Йонах (уже в седле) гикнул и вылетел со двора, не дожидаясь остальных.
– …сам с остальными выверни наизнанку этот городок…
– Моим именем! – рявкнул Святослав. – Найдите этого жирного бобра! Гривна с моей шеи тому, кто его притащит!
Гридни бросились выполнять приказ. Двор опустел. Остались только сам великий князь, Духарев, Зван, трое нурманских наемников Шишки да труп Харальда.
– Пошли в дом, – сказал Святослав Духареву. – Что мы с тобой во дворе стоим, как челядники какие. Эй, кто-нибудь, коней возьмите!
Когда князь и воевода вошли в терем, нурманы спустились с крыльца, подошли к убитому соплеменнику, чтобы наверняка убедиться, что тот – мертв. Потом один из них, рыжебородый, со свернутым вправо носом, повернулся к Звану и спросил:
– Виру за Харальда ты платить будешь или поединщик твой?
– Какую еще виру? – удивился Зван.
– За убитого, – спокойно ответил нурман. – Сорок гривен. Родичам. А родичи его – мы.
– Но у нас другой закон… – Зван растерянно поглядел на дверной проем, в котором скрылся его воевода. Звану было худо: держался на одной силе воли. Досталось ему сегодня.
– По вашему закону, рус, выкуп и есть сорок гривен, – сказал нурман. – Ты будешь платить – или поединщик твой?
– Он сам должен платить, – вмешался другой нурман.
Наемники обступили Звана.
– Надо бы побольше взять, – сказал рыжебородый. – Поединщик твой не по чести бился. Но с ним мы еще потолкуем. А с тебя – сорок гривен. Не хочешь платить, тогда доставай меч.
«Прикончишь его, – сказал Шишка рыжебородому, перед тем как сбежать. – Заплачу золотом. А живым привезешь – одарю по-княжьи. Где меня искать – ты знаешь».
Боярин Шишка был жаден. Но когда речь шла о служивших ему воинах, боярин не скупился.
Однако просто так убить гридня нурман не рискнул.
Тем более в непосредственной близости от великого князя. Тем более что за живого Звана обещано больше.
Зван смотрел на нурманов. Будь он здоров и крепок, еще неизвестно – кто кого. Но сейчас нурман его убьет. Смерти Зван не боялся, но умирать ему не хотелось.
– Погодите, – сказал он. – Биться я готов, но не сейчас. Может…
– Он струсил, – сказал один нурман другому.
– Не думай, рус, что сумеешь от нас сбежать, – с угрозой процедил рыжебородый. И добавил по-норвежски: – Берем его и уходим, пока остальные не вернулись.
– Против конунга русов пойдем, что ли? – спросил его товарищ.
– А что нам конунг русов? Заберем этого и уйдем к Шишке. Я знаю, где его схоронка. Отсидимся до осени, а там видно будет. А за этого, живого, Шишка золотом заплатит.
– Ну тогда…
Договорить он не успел. Зван оттолкнул его, выскочил из кольца и выхватил меч.
Трое нурманов обнажили оружие. Они могли убить Звана тут же, но хотелось взять живым…
Банг! Рыжебородый вскрикнул и полетел на землю. Стрела вошла ему в ногу пониже края кольчуги и застряла в кости.
